Когда я вернулся в комнату, Билл продолжал лежать на кровати. Я пристроился рядом, положив голову ему на плечо, и водил пальцем по его звездочке внизу живота.
Мы так ничего и не сказали друг другу, просто не знали, что говорить. А потом оба уснули. Нигде мне еще не спалось так хорошо, как в объятиях Билла.

*********************
Когда я с утра проснулся, Билл уже не спал. Он немного застенчиво улыбнулся мне и сразу отвернулся в другую сторону. Я мягко высвободился из его объятий и наклонился к его ушку.
- Ты все еще хочешь продолжать свою затею? – тихо, вкрадчиво спросил я. В конце концов, я должен был дать ему…дать нам последний шанс остановиться.
- Да, - ответил Билл, не глядя мне в глаза.
Я покачал головой и ушел умываться. Почему он не мог просто ответить «нет» и лишить меня тягостных раздумий? А теперь я опять не знаю, что делать.
Переспать с ним я не могу – он мой брат.
А если не пересплю – то сдохну нах*й.
Ну откуда в нем столько секса?! Он же невинный, как ангел, даже целоваться не умеет! И между тем, ни одна девушка меня так сильно не заводила.
Как все сложно…
Я умыл лицо холодной водой, пытаясь смыть воспоминания этой ночи, хотя бы на несколько часов.
Хорошо хотя бы одно – я отказался от мысли найти ему девушку. Нет, пока Билл только мой.
*****************************
Мы спустились на завтрак, где уже сидели Йост и два Г. При виде нас последние заугарали.
- Том! – Воскликнул Георг, когда мы сели с ними за стол. – Ты где вчера девушек подцепить успел?
- Что? – вот, бл*ть! Я же забыл, что их номер соседний с нами!
- Из вашей комнаты вчера та-акие стоны доносились, - фыркнул Густав.
Я почувствовал холодный страх в районе солнечного сплетения, только бы они не догадались. Мне-то все равно, но вот Билл не такой пофигист. Кстати, этот непофигист сейчас сидел и с самым увлеченным видом изучал салат на своей тарелке, старательно показывая, что не слышит нас.
- Идиоты вы, - отмахнулся я, напуская на себя как можно более равнодушный вид. – Мы телевизор смотрели.
Два Г закатились в истеричном смехе.
- Знаем, знаем, как ты телевизор смотришь! – Заржал Георг. – Только строго определенные каналы по кабельному!
- Очень смешно, - буркнул я. – Можно подумать, вы с Густавом вчера ничего такого не смотрели!
- Нам можно, мы взрослые! – нагло заявил барабанщик. – А вот твои фильмы Детку чему-нибудь плохому научат, ему еще рано! – И они оба опять начали смеяться, но уже по-доброму.
Эх, знали бы они, что далеко не фильмы учат Билла…
- Достали вы! – вдруг вспылил он. – Я уже не ребенок! - Билл швырнул вилку на стол. – Сколько можно обращаться со мной, как с маленьким?!
- Солнышко, успокойся, - тут же смягчился Георг. – Мы пошутили.
- Достали меня эти ваши шутки! Я уже взрослый! – Билл надул губы и отвернулся в сторону.
Я тяжело вздохнул. Ведет себя, как ребенок, и при этом хочет, чтобы к нему относились, как ко взрослому!
- Все, успокоились, - не допускающим возражения тоном, сказал Йост. – Итак, мы пробудем здесь три дня, улетаем на четвертый. Первый день – пресса, второй день – пресса и концерт, третий день – пресса.
Еб*ть какое разнообразие.
И только тут до меня дошло, ЧТО он сейчас сказал. Три дня в Париже – три ночи в одной комнате с Биллом…
- Так, все, ребята, вставайте и пойдем! – Дэвид хлопнул в ладоши. – У нас уйма работы. На сегодня назначено 3 фотосессии и о-очень много интервью. Так что готовьтесь к тяжело и долго работать.
Мы со вздохом поднялись из-за стола, сразу забыв о разногласиях. Долг зовет!
***************************
На интервью я, как обычно, занялся самым лучшим на свете делом. Спрятавшись от всего мира под козырьком кепки, я исподтишка наблюдал за Биллом. Люблю его, когда он вот так увлеченно в сотый раз рассказывает о нашем названии, о планах на будущее, о любимых песнях, клипах и т.д. Билл словно купался в море внимания прессы, яростно жестикулировал и непритворно улыбался, глядя в камеры своими накрашенными глазами.
Из всех нас он получает от работы больше всего удовольствия. Нет, мы, конечно, тоже любим работу. Но вот я, например, больше люблю сидеть в студии на записи альбома, Густав обожает живые концерты, а Георг – фотосессии, но только Билл тащится абсолютно со всего.
В первый раз в жизни я подумал о том, что мой брат очень привлекателен. Его веселый смех звучал для меня как музыка, активная жестикуляция делала его таким милым, а, благодаря косметике и Наташе, его глаза казались глубокими и бездонными. Я мог бы тонуть в них всю жизнь, час за часом, медленно и бесповоротно отдаваясь на волю этой безумной стихии.
Если интервью и можно было прожить без особых потерь для моей нервной системы, то фотосессия чуть не свела меня с ума. Наш фотограф оказался форменным извращенцем и решил привлечь внимание к родному журналу путем развития темы твинцеста. Не скажу, что он был первым таким «гением», но просто раньше я не видел ничего особенного в том, чтобы обнять брата или даже засунуть руку ему под ремень, как нас когда-то заставили на одной из фотосессий.
Началось все невинно с групповых снимков. Все было бы просто очаровательно, если бы Билл не вставал все время в свою любимую позу: а именно, аккуратно наманикюренным пальчиком тыкал в камеру, а бедром упирался в мой пах. Когда фотограф все же попросил его сменить позу, я уже было вздохнул с облегчением. Но не тут-то было. Теперь братик клал ухоженные руки то на ремень, то себе на талию, то указывал ими в объектив, но ни его бедро, ни его нога не переместились от моего паха ни на миллиметр.
Билл отдавался процессу фотографирования всей душой, впрочем как и во всем, что связано с нашей работой. Он был рожден для фотографий, только мой брат умел одним взглядом пообещать исполнение всех самых потаенных желаний. Он так искушающе смотрел исподлобья, приподняв правую бровь, что я на его фоне выглядел неопытным котенком. Хотя на самом деле все было наоборот.
- Так, теперь снимки близнецов! – скомандовал фотограф-извращенец.
Густав и Георг уселись на диван. Счастливые.
Нас с Биллом поставили рядышком, попросили обняться. Брат тут же с невинным видом положил руку мне на плечо. А у меня от этого прикосновения по телу побежали мурашки. Он так близко… Совсем некстати вспомнились наши ночные поцелуи и то, как я дрочил в ванной, представляя себе его мягкие приоткрытые губы.
С чего бы это?..
Потом на съемочную площадку притащили двухместный диван. Меня заставили сесть на спинку, широко расставив ноги, а Билла усадили прямо передо мной. Когда я смотрел на его голову, находящуюся между моих коленей, на его изящно выгнутую спинку, в моем мозгу не осталось ни одной приличной мысли.
Неужели фотограф думает, что очень смешно сажать между моих ног это маленькое сосредоточие секса? Он бы еще его лицом ко мне повернули! Тогда бы все смогли насладиться зрелищем «Том Каулитц кончает при виде родного брата!»
Это безумное искушение продолжалось почти час. Фотограф просто садист какой-то! Мало нам того, что он извращенец…
- Том, обними Билла сзади за талию!
- Том, сядь рядом с Биллом!
- Билл, встань перед Томом на колени! Ближе!
- Билл, сядь к Тому!
- Встаньте плотнее! Том, не отходи от Билла, он не кусается!
- Том! Встань сзади Билла и обними за талию! Да отпусти ты козырек кепки, что ты в него вцепился! Брата обними, я говорю!!
Теперь вы можете представить, что творилось со мной, когда мы возвращались в отель?
Мне казалось, еще чуть-чуть – и я начну дымиться. Мое тело просто сходило с ума и требовало отиметь Билла, но я все еще не мог на это решиться.
*********************
Как только мы добрались до номера, Билл сразу занял ванную и начал старательно смывать макияж. Я присел сбоку от него, дожидаясь, пока закончится эта процедура. И почему в этом еб*ном номере только одна ванная?!
Как я не старался вести себя прилично, мой взгляд против воли снова и снова возвращался к созерцанию шикарного зада Билла. И без того низкие джинсы были приспущены так, что боксеры выглядывали сантиметров на пять.
Бл*ть… Прямо день искушений какой-то…
Закончив смывать косметику, Билл подошел вплотную ко мне. Я резко поднялся на ноги и судорожно сглотнул.
Отойди… Отойди от меня, прошу… Я и так уже еле сдерживаюсь…
Запах Билл просто опьянял, как всегда. Помимо лака для волос и дорогого парфюма в нем чувствовались новые нотки только что нанесенного крема для лица.
Билл обнял меня за талию и, не говоря ни слова, поцеловал. Гораздо увереннее, чем вчера, скользнул язычком в мой рот, начал выводить пирсингом по небу какие-то узоры. Узоры желания и дикого возбуждения.
Я сильнее прижал Билла к себе и взял инициативу в свои руки, изучая его ротик кончиком языка. Я снова растворялся на его губах, полностью теряя контроль над собой. Мое тело больше не принадлежало мне, оно теперь подчинялось малейшему желанию Билла.
Я резко входил в его рот языком и так же резко выходил. Билл начал глухо постанывать, а я продолжал эти страстные обжигающие выпады. Я раз за разом внезапно вторгался в его рот, лишь иногда приостанавливаясь, чтобы поиграть со штангой в его язычке.
Через несколько минут Билл отстранился и прикусил мою сережку в губе.
- Я совсем забыл, - он хитро улыбнулся. – Ты ведь все время говорил, что не хочешь меня. Не буду тебе надоедать.
И он вышел из ванной.
Вот с*ка!
Хотя я сам виноват. Не стоит отшивать человека, которого так сильно хочешь…
Я спустил джинсы и боксеры и обхватил член рукой. Не скажу, что дрочить самому себе – мое любимое занятие, но сейчас просто нет выбора.
Не успел я прикрыть глаза и взяться за дело, как дверь снова открылась.
Я забыл запереться, идиот!
Билл мягко подошел ко мне и пристроился сзади, обняв руками за пояс и обдав моим любимым запахом.
- Помочь? – тихо спросил он и, не дожидаясь ответа, заменил мою руку своей. Он сжал ладонь в тугое кольцо и начал медленно двигать вверх… Потом вниз, не ускоряя темпа… Другой рукой он крепко обнимал меня за талию.
Я откинул голову назад и страстно поцеловал его. Билл горячо отвечал на поцелуй, но движения не ускорял.
- Быстрее… - Хрипло выдохнул я ему прямо в губы. Билл улыбнулся и опять поцеловал меня, начав с бешеной скоростью двигать рукой.
Не в силах сдерживать стоны, я издавал какие-то непонятные звуки, непривычные даже для меня.
Громко вскрикнув, я кончил ему в руку.
Но мне сейчас можно простить абсолютно любые звуки, потому что мне давно не было так приятно.
Как же клево кончать в объятиях Билла…
Он подошел к раковине, включил воду и начал отмывать руку. Я, как-то сразу смутившись, быстро оделся и вышел в комнату.
Как только я удобно уселся на кровати, появился Билл. Он лег рядом, глядя на меня снизу вверх. Так мы и смотрели друг другу в глаза на протяжение нескольких минут.
- Том, - нерешительно начал он. – Я вот хочу спросить… Только ты не смейся!... Зачем в фильмах девушки перед сексом сосут парням пальцы?
Я закашлялся и, кажется, покраснел. Бл*ть, сколько моему брату вообще лет? Такие вопросы обычно задают в возрасте пяти.
- Зачем? – тупо переспросил я. – Можно я не буду объяснять? Когда у тебя в головке выстроится правильная цепь ассоциаций, ты сам все поймешь… Давай, я лучше покажу.
Знаю, что потом буду об этом дико жалеть, но не могу сдержаться. Под удивленные взгляды Билла, молча, кладу одну его руку себе на пах и прислоняю два своих пальца к его губам. Тот понимает намек и нерешительно смотрит на меня.
- Не бойся, не больно… - Прошептал я.
Билл осторожно коснулся языком кончиков моих пальцев, потом облизал их по всей длине и, наконец, взял в рот. Он начал не спеша их посасывать, заглатывал как мог глубже, закрыв глаза. Я жадно смотрел на него, это было так развратно, пошло…
Билл ладонью почувствовал, как у меня встает. Он распахнул глаза и удивленно уставился на меня. Продолжая работать губами и язычком, он чувствовал, как я возбуждаюсь все больше и больше.
Билл ладонью почувствовал, как у меня встает. Он распахнул глаза и удивленно уставился на меня. Продолжая работать губами и язычком, он чувствовал, как я возбуждаюсь все больше и больше. Постепенно изумление в его зрачках сменилось какой-то лисьей хитростью.
Понял… Этот гаденыш все понял и начал внаглую этим пользоваться. Облизывал мои пальцы, прикрыв глаза от удовольствия, и временами тихонько постанывал.
Мое возбуждение достигло нереально высокого уровня, а Билл все не успокаивался. Его рука, лежащая на моем пахе, только усугубляла ситуацию и ясно давала ему понять, насколько я возбужден.
Билл начал мять джинсовую ткань. Только ткань, не касаясь моего члена. Между нами словно прыгали искры электричества. Желание, томление, запрет… Это все было так завораживающе, но более всего распаляло обещание в глазах Билла. Обещание неземного наслаждения…
Все, не могу больше это терпеть.
Я попытался встать, но не тут-то было. Билл за руку притянул меня к себе, так что я упал на него сверху. Его руки сомкнулись вокруг моей шеи.
- Опять в ванную? – спросил он на ухо. Я только кивнул в ответ, его дыхание приятно обжигало кожу, возбуждая меня все сильнее. Не сдержавшись, я начал покрывать его шею мелкими поцелуями.
- Почему? – Продолжал Билл так же тихо. – Я ведь могу дать тебе все то, за чем ты туда ходишь. И не отнекивайся, что ты меня не хочешь, это глупо, я все сам видел. Почему ты не соглашаешься, ведь я не против, а тебе самому станет легче…
У меня было такое впечатление, что сам дьявол шепчет мне на ухо искусительные речи. Соблазняет, вводит в заблуждение…
А заблуждение ли это?
Ведь хуже никому не будет. Почему нет?..
Просто потому, что я не могу. Не могу. Иметь родного брата неправильно.
Ага, а смотреть, как он облизывает твои пальцы, и возбуждаться при этом еб*ть как правильно!
- Котенок, извини, я не могу… - Прошептал я и вылетел из нашего номера.
И что мне бл*ть теперь делать??? Он же не успокоится, пока не добьется от меня, чего хочет.
Да я скоро и сам перестану сопротивляться…
Оох… Ну почему аист не выронил Билла по дороге к нашему дому? И на лаке для ногтей сэкономили бы…

**************************
Через пару часов бесплодных попыток разобраться в самом себе, я снова оказался у двери нашего номера.
Так, спокойно… Дышим ровно… Досчитал до десяти и вперед.
Я вошел в номер. Билл лежал на моей кровати. При звуке открывающейся двери он повернул ко мне голову, но ничего не сказал.
Я лег рядом и взял его за руку.
- Билл, тебе не кажется, что это нужно прекратить? – осторожно спросил я.
- Не кажется, - сухо ответил он. – Ты ведь этого хочешь, значит я имею полное право тебя изводить.
- Ты сведешь меня с ума… - Я тяжело вздохнул. Билл удовлетворенно заулыбался. У него такая красивая улыбка… Вот дьяволенок маленький!

***************************
Эта ночь прошла более или менее спокойно, если не учитывать то, что рука Билла время от времени придвигалась к моему паху.
Мне дико не хотелось опять идти дрочить в ванную, поэтому пришлось наорать на него и выгнать на другую кровать.
Кажется, Билл обиделся.
Ну да ладно, завтра разберемся!
И я уснул, сраженный наповал эмоциями этого злополучного дня.
На следующий день я ясно понял, что если не пересплю с Биллом, то он просто сведет меня с ума! Это какая-то пытка. Мой братец не отличался по части оригинальности, даже наоборот, все так же выгибал спинку и облизывал губки, но мне и этого хватало, чтобы еле себя сдерживать.
И только на концерте я понял, что ПОПАЛ.
Почти три часа Билл крутился около меня. Пристраивался сзади, касаясь меня всем своим красивым телом. Иногда становился на колени и так соблазнительно открывал ротик перед микрофоном, что я готов был изнасиловать собственную гитару. Билл часто подходил ко мне, заглядывал в лицо, в глаза, проникая взглядом в глубины моей души. И я не мог запретить ему этого, отгородиться от него. Мы близнецы, а, значит, он легко может читать все мои мысли и эмоции.
Но меня это не пугало. Я готов был доверить ему все самое сокровенное, я знал – он всегда поймет и поддержит.
А может быть, мы с ним хорошая пара? Я верю ему, я хочу его…
Но для серьезных отношений ведь нужна еще и любовь. А этого ни у него, ни у меня не было.
Пока…

************************
После концерта Георг организовал шикарную вечеринку в гостиничном номере. Не знаю, где он набрал столько людей, но бешеных фанатов среди них не было, и хорошо! Сейчас хотелось стать обычным парнем, позалипать с какой-нибудь девушкой… Ну, или не с девушкой…
Музыка, кажется, орала на всю гостиницу, но претензий никто не предъявлял. Хотя, может, кто-нибудь и звонил, просто мы не слышали.
Куча выпивки, красивые закуски, толпа народа, девушек естественно больше. В общем, то, что я люблю.
Через час я уже прилично напился и подцепил какую-то девушку. Потанцевав немного с ней в самой середине толпы, я передал ее изрядно поддатому Георгу и пошел к мини-бару. Как-то скучно, чего-то не хватает…
Не успел я вспомнить, чего же мне не хватает, как это «что-то» само попалось мне на глаза. Билл сидел метрах в пяти от меня и нагло заигрывал с темноволосой девушкой. Она отчаянно к нему клеилась, но он только обнял ее одной рукой. Я недовольно нахмурился. Какого х*я эта шалава лезет к моему Биллу?!
Я сделал большой глоток коньяка и, почувствовав, как он обжег все горло, направился к Биллу. Сел рядышком с ними в кресло и внимательно стал наблюдать за бесплодными попытками девушки поцеловать моего брата. Билл не сдавался и сопротивлялся со всей яростью, которую я и не подозревал в его хрупком теле. Он уворачивался, так что губы девушки все время скользили по его щекам. Но мне и этого хватило.
- Девушка! – позвал я. Она не откликнулась, только обвила шею Билла двумя руками, всецело поглощенная своим занятием. Я похлопал ее по плечу. – Девушка! – Она, наконец, обернулась. – Вы не могли бы оставить моего брата, нам с ним поговорить надо.
Она нахмурилась и посмотрела на Билла, но тот забормотал что-то про срочные разговоры и отправил ее танцевать.
- И что ты хотел мне сказать? – он хитро прищурился.
- Да ничего, - я пожал плечами. – Просто решил избавить тебя от этой приставучей!
Билл мягко улыбнулся, а я по его глазам понял, что он пьян не меньше меня.
- Не хочешь выпить? – Спросил он.
- Читаешь мои мысли – улыбнулся я, глядя, как он пошел к мини бару. На его футболке были нарисованы белые черепа, и казалось, что они светятся в полумраке номера.
Вернулся он с бутылкой шампанского и моим любимым виски. Он сел на диван и разлил последнее по стаканам.
- Нужен тост! – Билл задумчиво огляделся по сторонам, касаясь пальцем нижней губы. Такой милый. – За твои красивые глаза! – неожиданно выпалил он.
- Ну… Вообще-то, они у нас одинаковые… - смущенно протянул я. И что я несу? Билл решил мне комплемент сделать, а я заблеял, как корова!
- Ну, тогда за наши красивые глаза! – Весело воскликнул Билл и выпил стакан залпом. Них*я себе он дает!
Но я рано удивлялся, потому что Билл вдруг закашлялся, на его глазах выступили слезы. Да, виски – это не для таких неженок, который пьют только шампанское.
Примерно через пол часа бутылка была прикончена, а мы оба оказались пьяными в дребезги. Неплохо нас разнесло, у меня перед глазами уже все плывет-расплывается…
Я поудобнее устроился в своем кресле и потянул руку к бутылке с шампанским. Почему-то захотелось попробовать то, что так нравится моему брату.
- Н-нет, - заикнулся Билл и перехватил мою руку. Потом он с явным трудом сфокусировал на мне взгляд и сказал, - Шампанское мы будем пить по-другому.
«По-другому» – это как? Я серьезно задумался, пытаясь вспомнить хоть один способ напиться «по-другому». Но моему затуманенному алкоголем мозгу эта задача очевидно была не по силам.
А вот Билл, кажется, что-то придумал. Он встал с дивана и, чуть пошатнувшись, сделал шаг ко мне. Не дав мне опомниться, он сел верхом на меня, уперевшись коленями в кресло.
- Это здесь явно лишнее… - Пробормотал он и стянул с себя дизайнерскую футболку, зашвырнув ее в дальний угол. От близости его тела у меня закружилась голова. Этот запах, эта доступность, его горячая кожа и мятное дыхание… Не сдержавшись, я обнял его за талию, положив руки на задние карманы джинс. Как же я его хочу.
Билл взял бутылку шампанского и сделал маленький глоток. На его нижней губе осталась капелька, и я тут же слизал ее языком. Одно короткое прикосновение, а по моему телу словно прошел разряд электричества.
Я поцеловал Билла в плечо и начал обводить пальцем контуры звездочки на его животе.
- Знаешь… Меня так заводит, когда трогают мою татушку, - прошептал он мне на ухо, опаляя мочку своим дыханием. Я ничего не ответил, только стал сильнее нажимать пальцем на его кожу, иногда чуть царапая черные грани звезды.
Нам оставалось только радоваться, что все вокруг такие же пьяные, и никто не обращает на нас внимания.
- Хочешь? – Билл указал глазами на бутылку.
- Да… - Выдохнул я и потянулся к ней губами.
- Не так. – Он смешно замотал головой, отчего его длинная челка свалилась на глаза. – Я же сказал – по-другому.
Билл откинул назад голову и пролил немного шампанского себе на подбородок. По его шее побежала тоненькая струйка светлого напитка, я проследил, как она, извиваясь и переливаясь, стекает по его нежной коже. Стараясь не обращать внимания на то, что мне вдруг стало очень жарко, я слизал ее языком.
Неповторимо. Сладкий горьковатый вкус шампанского и не менее приятный вкус тела Билла… Это просто сводит с ума.
- Именно так… - Прошептал Билл. Вот что значит его «по-другому».
Он вылил на себя еще немного шампанского, и я продолжил собирать его губами, оставляя на его коже живописные засосы. Ему завтра влетит от про за эти следы, но предстоящая фотосессия волновала нас меньше всего.
Я глоток за глотком слизывал с его кожи горьковатый напиток, а ручеек становился все больше. Уже весь обнаженный торс Билла был залит шампанским, а я еще сильнее размазывал его языком.
Опять льет на себя жидкость из бутылки… Касаюсь губами его горячего тела, всасываю немного шампанского, перемешанного со вкусом его кожи… Слышу его резкий вдох и слабый стон… Слизываю оставшиеся капельки… Перемещаюсь на сантиметр ниже, и все повторяется заново…
Его шея, грудь, плечи… Все уже полностью залито шампанским, но мы не останавливаемся – слишком это вкусно. Я продолжал самозабвенно вылизывать его кожу, прижимая его к себе как можно ближе. Билл выгибался мне навстречу, сильнее откидывая назад голову.
- Закончилось… - Сдавленно прошептал Билл, и я услышал звон отброшенной на пол бутылки.
- Жалко, - я впился горячим поцелуем в его шею, втянув в себя нежную кожу. Еще один засос. Но среди всех тех, что я оставил на нем за сегодня, этот уже никто не заметит.
Оторвавшись от его шеи, я чувственно поцеловал его в губы. Выпитый алкоголь затуманил все мои мысли, оставив лишь чувства. И Билл, сам не ведая того, только усугублял положение. Он опьянял меня не хуже виски, завораживал, тянул к себе, как наркотик. Я не мог оторваться то него, отпустить хоть на секунду.
Билл отстранился от моих губ и проложил дорожку мелких поцелуев к шее. Его язычок неуверенно прошелся по моей скуле, коснулся мочки и тут же сменился горячими губами. Кажется, я застонал… Не знаю, в тот момент я не знал ничего. Все мои мысли улетучились, были только инстинкты. Древнейшие и самые естественные инстинкты.
А Билл уже стянул с меня футболку и продолжал покрывать мое тело пылающими поцелуями. Я таял под этими прикосновениями, его руки, бесцельно блуждающие по моей спине, сводили с ума.
Вдруг я почувствовал его ладонь на пряжке моего ремня.
- Билл… Мы не одни… - Прохрипел я, кое-как возобладав над желанием трахнуться с ним прямо здесь, наплевав на психику окружающих, которая несомненно пострадала бы после такого зрелища.
- И что? – Недоуменно спросил Билл. А он, оказывается, еще пьянее, чем я.
- Ты можешь при них не расстегивать мой ремень… - Я убрал его руки со своих штанов.
- Ну и х*й с тобой… - Билл сонно зевнул, выпитое начало оказывать свои действия. Он прижался ко мне, положив голову на плечо и обняв руками за талию.
Чувствую, он скоро уснет, но сил нести его на кровать уже не было. Ладно уж, так поспим.
Я откинул голову на спинку кресла и обнял Билла. Перед тем, как окончательно провалиться в сон, я подумал, что зря остановил его.
*********************
- Бл*ть!!! – заорал кто-то рядом со мной. Я сонно промычал какой-то мат. Приятное пробуждение, ничего не скажешь.
Голова раскалывалась на части. Сколько я вчера выпил?..
Я почувствовал что-то горячее и тяжелое, сидящее на мне и прижимающееся всем телом. Билл.
- Бл*ть! – я невольно повторил чью-то недавнюю реплику.
Что мы вчера наделали?
Да еще на глазах у кучи народа! Fuck…
Билл слабо пошевелился и повернул голову так, что его теплое дыхание теперь обжигало мою кожу.
- Билл, - я толкнул брата. – Вставай!
Еб*ть, мы еще и без футболок… Так, когда Билл свою снял, я помню. А вот когда я снял свою? И главное – куда я ее дел?
Билл недовольно заворчал что-то непечатное и сполз с моих коленей. Но он даже встать не смог, поэтому сразу рухнул на диван, продолжая спать.
Я кое-как поднялся и осмотрелся по сторонам. В номере почти никого не осталось, только два Г и несколько вчерашних гостей.
- Что за х*йня?! – Продолжал орать Густав, потрясая перед носом Георга пожеванным паспортом. – Нах*й ты его вчера грыз?!
- Я помню что ли? – Георг поморщился от громких звуков, издаваемых барабанщиком. Видимо у него тоже голова болела. – Может, это и не я был?
- Зато я все помню! – Он и не думал успокаиваться. – Ты проспорил какому-то идиоту, что сожрешь мой паспорт! Тебе делать было нечего или как?!!
- Ну, видимо, нечего, - покорно согласился Георг, только бы Густав перестал орать.
- Хватит кричать, - сказал я, подходя к дружному дуэту. – Детку разбудите.
- Ах да… - Протянул Густав, сразу успокоившись. – Я и забыл про него.
Я налил себе приготовленный кем-то кофе и оглядел номер в поисках своей футболки. И как ни странно нашел. Ее использовал в качестве одеяла какой-то спящий блондин.
- Башка болит… - Заныл Георг.
- Питаться надо нормально! А не чужими паспортами! – Язвительно отозвался Густав. Потом он пошел к шкафу, достал из него плед и заботливо укрыл Билла.
- А что это вы с Биллом в обнимочку уснули? – Вдруг спросил он, подходя к нам.
- От*бись, голова болит! – Резко сказал я. – И вообще я ничего не помню!
- Я не виноват, он сам уселся мне на колени! – Издевательски закатил глазки Густав. – И десять тысяч засосов ему оставил кто-то другой!
- Представь себе! – Закричал я.
Ну что вот он привязался?! Я что, не имею права поцеловать собственного брата?!
- Да не орите вы, зае*али! – Взвыл Георг, хватаясь за голову.
- Паспорта жрать не надо было! – Опять завел свое Густав.
- Да отстань ты! Я все равно ничего не помню! – Раздался ответный крик.
Я решил не успокаивать их на этот раз. Уж пусть лучше так, чем вопросы про нас с Биллом.
Я подошел к брату и сел на корточки возле его дивана. Какой он милый, когда спит.
Я подошел к брату и сел на корточки возле его дивана. Какой он милый, когда спит.
Ресницы Билла чуть подрагивали, на губах играла легкая, немного хитроватая улыбка. Котенок…
Я протянул руку и нежно погладил его по щеке, убрал с лица прядь черных мягких волос.
- Спи, солнышко, - прошептал я и встал.
Первым делом я пошел отбирать свою футболку у этого противного блондина. Пока я отвоевывал честно купленную вещь, наглый, не до конца протрезвевший вор покрыл меня кучей матов и даже пнул, не переставая ворчать что-то про оборзевших бомжей. Ну и наглые люди пошли!
Наконец я вернул себе изрядно помятую вещь, залитую вчерашним шампанским Билла. По дороге я подобрал футболку брата, которая пострадала меньше, и кинул ее на спинку дивана.
Не успел я пожаловаться на то, как сильно болит моя голова, распахнулась дверь, и вошел Йост. Оп-па… Попадос…
- Ну и что вы вчера устроили?! – Заорал он, даже не поздоровавшись. Георг опять измученно скривился, я тоже. Голова все-таки болела неимоверно.
- А что такое? – Невинно спросил Густав, пряча за спину пожеванный паспорт. Георг с благодарностью посмотрел на него.
- Ничего, - угрожающе тихо сказал про. – Абсолютно ничего, кроме того, что мне сегодня с самого утра жалуются! Вы совсем охренели?! Предел тоже знать надо! Для всяких там ваших вечеринок существуют клубы, а не гостиничные номера!!!
- Извини, мы больше так не будем, - Заученно ответил я тоном, совершенно лишенным эмоций.
- Молчать, Каулитц! Ты мне еще хамить будешь?! – Йост начал краснеть. И что я такого сказал?
- Что такое… - Раздался с дивана сонный голос. Бедный Билл. Не вовремя он проснулся.
Брат приподнялся, и плед, накрывавший его до подбородка, упал, открыв взору Йоста несколько засосов. Я невольно залюбовался своей работой, пока про не начал орать.
- Это что такое?! – Он покраснел еще больше. – Это что?! Ты в курсе, что сегодня фотосессия, а у тебя вся шея в засосах, как у шлюхи! Я уже про все остальное молчу! Ты чем вчера занимался?!
- А ты как думаешь, чем он занимался? – Хитро спросил Густав.
- Молчать!!! – Заорал Йост. – У вас фотосессия через три часа! Чтобы к тому времени ни засосов, ни похмельных морд не было!!!
И он ушел, громко хлопнув дверью.
Билл ошарашено осматривал себя, иногда переводя на меня взгляд карих глаз.
- И чего он так орал?.. – Простонал умирающий лебедь-Георг.
- Даже не знаю! – Съязвил Густав, всплеснув руками. Он у нас вообще язвительный. Особенно, когда кто-то пытается съесть его паспорт.
- Ладно, я пошел приводить себя в порядок. – Билл решительно встал, но сразу упал, схватившись за голову. – Больно…
- Добро пожаловать в клуб больных на голову с похмелья! – Закричал Георг и сам застонал от громкости своего голоса.
- Эх вы, алкоголики хреновы! – Вздохнул Густав и направился к холодильнику. Оттуда он достал три бутылки легкого пива. – Держите, похмеляйтесь.
- Шеффер, я тебя люблю, - простонал Георг, начиная оживать с каждым глотком.
Минут через пятнадцать мы с Биллом отправились в ванную нашего номера, оставив двух Г в их комнате.
- О! – первая реакция Билла, когда он увидел себя в зеркале. – Них*я себе…
Я фыркнул и сел на бортик ванной, решил остаться с ним в качестве моральной поддержки.
- А ты хорошо помнишь, что вчера было? – Негромко спросил Билл, начиная умываться.
- Да. А ты? – Я смотрел, как он начал краснеть. Значит, помнит.
- Я тоже. – Билл вздохнул. – Зря мы так. Мне кажется, мы слишком далеко зашли.
Я не верил своим ушам. Только я успел решить, что все же хочу переспать с Биллом, как он идет на попятную! Ну нет, братишка, со мной этот номер не пройдет.
- А мне так не кажется, - Сказал я и подошел к нему. Билл внимательно смотрел в мои глаза, читая каждую мысль в моей голове. Но сейчас их там было не много. Вернее всего одна. И я не отложил ее озвучить.
- Я хочу тебя.
- Том… - Билл с легким стоном поцеловал меня в губы. Я прижал его к раковине, отвечая на поцелуй, всем телом доказывая, что он не должен отказываться от намерения соблазнить меня.
Билл чуть засосал мою нижнюю губу, скользнул поцелуем по шее и, наконец, прижался ко мне, положив голову на плечо. Я бережно обнимал его. Он – самое дорогое, что у меня есть. Девушки, деньги, карьера, музыка – это все неважно. Пока Билл рядом со мной, мне есть, ради чего жить.

****************************
На фотосессию мы заявились красивые и свежие, но никто не знал, чего это стоило. На нас четверых Билл истратил два тюбика тональника, кучу пудры и даже тушь для ресниц. Последнее было наказанием Георгу за поедание паспорта.
Йост оценивающе посмотрел на нас, но ничего не сказал. И хорошо! А то если бы он вдруг начал спрашивать, откуда у Билла засосы…
Начался обычный суетливый рабочий день, наш последний день в Париже. Никогда мне еще не казалось, что стрелки часов движутся ТАК медленно. Я горел желанием поскорее остаться наедине с Биллом и прекрасно видел, что его съедают те же самые мысли.
Но закончившаяся фотосессия тут же сменилась толпой представителей прессы.
Когда уйдут эти тупые журналисты, и мы сможем отправиться в отель?
Я нервно постукивал носком своего дорогого кроссовка по ножке дивана, смотрел на Билла и настойчиво гнал из мыслей всякие картинки типа «детям до 18 нельзя». Но гнал я их только на пока, мы еще успеем осуществить все это.
Наконец, вся эта х*йня (да простит меня Йост!) закончилась, и мы поехали в отель.
Я втянул Билла в мой номер и, захлопнув ногой дверь, прижал к стене. Брат обвил руками мою шею и прижался своими чуть накрашенными губами к моим. Ммм… А я раньше и не замечал, какой вкусный у него блеск.
Я с трудом оторвался от его губ, провел языком по скуле, коснулся губами мочки уха. Билл забрался руками мне под футболку, слегка процарапал ногтями полоски вдоль позвоночника. Невольно застонав, я прижался поцелуем к его шее. Аромат его волос, как всегда неповторимый, сводил с ума, вкус его тела невозможно передать словами.
Приоткрыв губы, я всосал его кожу, вырвав приглушенный стон, но я и не думал останавливаться. Спускаюсь губами чуть ниже по шее, натыкаюсь на ворот футболки.
Идиотская одежда, какой придурок ее придумал?!
Стягиваю с Билла футболку и кидаю на пол. Покрываю поцелуями его тело, температура которого резко подскакивает. Касаюсь губами его соска, чуть прикусываю и слышу тихое-тихое «Тооооомм…..»
Каждый поцелуй – его новый стон – удар моего сердца. С наших губ срываются уже почти крики, а моя футболка улетела куда-то далеко.
Сейчас я чувствую, как он наркотиком растворяется в моей крови, становится частью меня, становится тем, без чего я не смогу жить.
Я уже словно в бреду, не слышу и не вижу ничего, только чувствую его горячую кожу всем своим телом и медленно схожу с ума от этой близости, от его запаха, его пока еще легких стонов…
Делаем пару шагов назад и падаем на кровать. Билл впивается своим пылающим ртом в мою кожу, игриво кусает, слегка засасывает. Спускается чуть ниже, проводит языком по моему соску, задевая его шариком пирсинга.
С моих губ, один за одним, слетают приглушенные стоны, впиваюсь пальцами в спину Билл, заставив его прогнуться назад. Переворачиваю нас и, оказавшись сверху, страстно целую его, сразу проникая в сладкий ротик. Провожу кончиком языка по ряду ровных зубов, играю со штангой, ощущая неповторимый металлический привкус во рту.
Не прерывая поцелуя, начинаю гладить рукой пах Билла, с удовольствием отмечая, как утяжеляется его дыхание. Он начинает ерзать подо мной и уже сам трется об мою ладонь, жарко выдыхая мое имя в мои же губы.
Потрепи, котенок, не надо кончать вот так сразу…
Убираю руку и расстегиваю пряжку его ремня. Нарочно медленно опуская вниз «собачку» на ширинке, улыбаюсь, когда слышу его нетерпеливые стоны.
Доведенный до предела Билл просто вырывает пуговицу из моих джинсов и сдирает их с меня.
Как же мне нравится доводить его вот до такого состояния, когда он уже почти ничего не соображает. Когда он хочет меня… только меня…
Проникаю рукой по его боксеры и начинаю ласкать его член, иногда чуть сжимая, наслаждаюсь его стонами. Билл выгибает спину, откидывая назад голову, и я тут же впиваюсь губами в его шею, провожу языком по кадыку, кусаю нежную кожу, не переставая работать рукой.
Внезапная мысль заставляет меня остановиться, что вызывает его недовольный стон. Приближаюсь губами к мочке его уха:
- Билл… - Не могу говорить нормально из-за бешеного сердцебиения. – Смазка… Нужна какая-нибудь смазка…
- Возьми крем в тумбочке… сойдет…
Встаю и подлетаю в другой конец комнаты, в поисках нужной баночки. А вот и она.
Оборачиваюсь и замираю на месте, залюбовавшись открывшейся мне картиной. Билл в расстегнутых джинсах лежит посреди кровати, стройные длинные ноги чуть согнуты в коленях и широко расставлены, черные волосы разметались по белым простыням, руки раскинуты в стороны, грудь резко поднимается и опускается из-за сбившегося дыхания, губы чуть приоткрыты, с них срываются тихие хриплые вздохи.
Такой нежный, такой хрупкий…
А ведь ему сейчас будет больно. Первый раз всегда больно.
Но я постараюсь нежнее, как можно нежнее.
Ложусь на него сверху и уже так же нетерпеливо, как и он, стягиваю с него джинсы. Покрываю поцелуями его кожу, ласкаю языком соски. От близости его тела, от его стонов, пульс учащается настолько, что кровь оглушающее стучит в висках, с каждым ударом сердца все сильнее приливая к низу моего живота.
Наконец снимаем друг с друга боксеры, я нерешительно начинаю его растягивать, пользуясь кремом в качестве смазки. Когда мой палец входит в это узкое отверстие, Билл дергается и, откинув голову назад, закусывает губу.
- Продолжай… - Выдыхает он и сам насаживается на мой палец.
Ввожу второй… третий… Стараюсь растянуть его как можно лучше, только бы не причинить ему ни капли боли.
Уже буквально имею его пальцами, задевая внутри ту самую точку, которая срывает с его губ просто нечеловеческие крики.
- Извини… - Шепчу ему прямо в губы, впиваясь поцелуем. – Больше не могу…
Вхожу в него, медленно, растягивая удовольствие, давая ему возможность привыкнуть. Проникаю в него до самого основания, останавливаюсь на немного и начинаю двигаться. Билл внутри такой узкий, такой горячий… Меня с головой накрывает волна непередаваемого удовольствия, она уносит нас куда-то далеко от этого мира, туда, где нет законов и правил, запрещающих инцест. Здесь, за толстыми стенами отеля, нам можно все.
И сейчас мы движемся в одном ритме, наши сердца бьются в унисон, даже наши стоны срываются одновременно.
На коже выступают капельки пота, слизываю их с Билла, обхватывая ладонью его член. Двигаюсь уже в бешеном ритме, чувствую, как сильно напрягаются мышцы рук и спины, но мне абсолютно наплевать. Пока Билл стонет и выгибается подо мной, рискуя сломать позвоночник, мне не важно больше ничего.
Кончаем одновременно, с громким стоном, одним на двоих. Фантастический оргазм разрывает мой мозг фейерверком чувств и эмоций. Я падаю рядом с ним на постель, холодный шелк простыни резко контрастирует с его горячей кожей.
- Надо в душ… - Прошептал я, немного приходя в себя.
- Ага… - Выдохнул Билл, но даже не пошевелился. Я накрыл его ладонь своей и посмотрел в его лицо. Прядки волос прилипли к влажной коже, искусанные губы пересохли и потрескались, глаза были полузакрыты.
- Пойдем, малыш, пойдем… - Я потащил его в сторону ванной и втянул за собой в душевую кабинку.
Включив еле теплую воду, я начал водить пальцами по его лицу и улыбался, как идиот, чувствуя себя абсолютно счастливым. Билл прижался ко мне и поцеловал в губы.
Так мы и стояли под струями прохладной воды, такой приятной для наших разгоряченных тел, обнимаясь и целуясь. Никакого возбуждения, никакой животной страсти, только бесконечная нежность и… и любовь?
Да. Наверное, в моей душе сейчас именно она. Сидит там и заставляет сердце болезненно сжиматься, наполняет собой мою кровь, вносит образ Билла в каждую частичку моего тела.
- Билл, - меня вдруг осенила очень страшная мысль. – Когда все только начиналось, ты сказал, что это будет на один раз… чтобы не так сильно стесняться при встречах с девушками…
Я запнулся, не зная, как выразить свою мысль. Видимо мой мозг еще не отошел от ощущений секса с Биллом.
- Ах да… - Билл опустил голову. – Поиски единственной любви… - Он резко поднял на меня свой взгляд, по его щекам стекали прозрачные струйки воды. – Том, ты правда такой идиот или притворяешься?
- Что? – Я непонимающе уставился на него.
- Ты - моя единственная любовь, - Билл ласково улыбнулся, заставив мое сердце растаять. – Ты – тот, кого я искал всю жизнь, просто искал не там, где надо. Ты – мой первый и последний парень. И больше никто. Никто и никогда.
Я прижал его к себе, не смея поверить в свое счастье. Этот милый, веселый, немного наивный, такой родной, такой любимый человечек теперь мой. Только мой.
- Я так люблю тебя, - прошептал я.

THE END
[491x577]