Небольшая иллюстрация к заметке, посвященной вопросу выбора правильной цели в жизни.

Ему нравилось работать грузчиком. Это заменяло ему спортзал и фитнес-центр, а небольшая зарплата компенсировалась отсутствием потребностей. Что до престижа – этот термин люди придумали, чтобы оправдать свою суетность.
Сегодня был особенный день.
Что бы это понять, ему не нужно было смотреть в календарь или в дневник, ему вполне хватало воспоминаний. Сегодня у него была цель. И вечером после трудового дня он взял в магазине, где работал, бутылку водки и два пластиковых стаканчика.
На пятачке все было как обычно.
- Привет! - окликнули его.
В ответ он махнул рукой. Здесь его знали многие, он многих знал, а с кем-то и пил. В этом пузырящемся алкогольными парами болоте новые люди появлялись постоянно, а завсегдатаи могли пропасть навсегда. Паленое бухло, подорванное здоровье, неудачная кража – когда-то он был таким же, но сейчас эта жизнь его не привлекала. Он завязал, поднявшись над всеми.
Но сегодня был день, когда ему нужен был собутыльник. Он огляделся по сторонам. О! Отлично. Вполне подходящий вариант.
- Эй, Алик! Топай сюда, - позвал он и выразительно потряс пакетом. Алик отлепился от столба, который подпирал в ожидании чуда, и засеменил ему навстречу. Чудо свершилось.
- Собачку мою помянем?
- Какую собачку? – спросил Алик.
- Чё, не помнишь, пудель у меня был. Сегодня годовщина как сдох.
- А, ну, конечно помню, - ни фига Алик не помнил, но выпить на халяву не отказывался никогда.
- Отойдем.
Они отошли в сторону. Не то. Открывать здесь бутылку было все равно, что светить пухлым лопатником перед толпой гопоты.
- Давай прогуляемся, - предложил он, - помянем по-человечески, как положено, на могилке.
Алик согласился. Прошли квартал пятиэтажек, вышли к лесу.
Лес он любил. Несколько последних лет он проводил там всё свое свободное время, знал каждую тропинку, каждое бревнышко, каждую удобную полянку. Он даже пробовал устроиться лесником, не взяли. То ли мест не было, то ли старший лесник видел, как он бухал в лесу с корешами. Многих из них давно уже нет в живых, да и что это за дружба, продолжительность которой – одна бутылка.
Вошли в сумрак, сразу стало свежее. Некоторое время топали по асфальту, затем перешли на тропинку. Алик болтал без умолку. Говорил обо всём. О трудной жизни, о том, что родные обижают, заставляют мыться и не дают денег на водку, о конкуренции в бизнесе пустой посуды. Выдумывал о себе всякие небылицы.
А он молчал, вдыхал полной грудью лесной воздух, слушал звуки. Вечерело. Шум дороги стал тише, им никто не встретился, ни собачники, ни припозднившиеся бегуны. Приятель стал выдыхаться, заныл, что можно бы выпить и здесь, но цель уже была близка.
Вот и та самая полянка.
Откупорили бутылку, он сказал несколько пустых слов, чокаться не стали. Алик дрожащими руками подтянул стакан к подбородку, заглотил содержимое, сморщился, глаза у него увлажнились. Закусили сырком.
Сам он пить не стал, только пригубил. Давно уже завязал с этой ерундой, есть в мире вещи и круче. Мама всё не нарадовалась, даже свечку ставила.
Налил вторую. В этот раз беззвучно стукнули стенками стаканов. Алик начал говорить какую-то ерунду. Нормальный ведь раньше был, наверное, мужик, учился чему-то, работал, был кому-то нужен, а что в итоге? Сколько их, разных, проходило через эту жизнь, каждый день делая выбор своих притязаний. Вот этот ошибся, и незаметно для себя, да и для других, спекся и стоит теперь с пластиковым стаканом дешёвой водки на полянке в лесу.
И он вдруг стал внимательно вслушиваться в слова собеседника, разглядывать его, пытаясь представить, каким тот был раньше, стал поддерживать разговор, предлагать новые темы для обсуждения, начал запоминать внешность, манеру общения, жесты. Человек в очередной раз стал ему интересен.
Но бутылка закончилась.
Он по-дружески отдал свою долю выпивки, стаканчики забрал, а пустую бутылку оставил – потом понадобится. А Алик совсем перебрал, повернулся, и, пошатываясь, направился домой, но пошел не в ту сторону.
Но это уже было неважно.
Александр посмотрел на покрытый реденькими волосами затылок товарища, одним движением выхватил из пакета, одновременно замахиваясь, удобный восьмисотграммовый молоток и нанес несколько ударов точно в цель.