"Я верю ... в существование бесконечной вселенной, как в результат беспредельной божественной мощи, ибо я счел бы недостойным божественной добродетели и силы, чтобы она, будучи в состоянии создать, кроме этого мира, другой и бесконечные другие миры, - стала бы создавать конечное мироздание. Таким образом, я заявляю, что существуют бесчисленные отдельные миры, подобные нашей Земле, которые, как учил Пифагор и как я понимаю, являются звездами, подобными по своему естеству Луне, другим планетам и другим звездам, которые бесчисленны; все эти небесные тела являются мирами, и числа им нет, и все они образуют бесконечную Вселенную в беспредельном пространстве; и это называется беспредельной вселенной с бесчисленными мирами; и в этом - двойное величие: величие вселенной и заключенного в ней множества миров..."  

- Это цитата из речи Джордано Бруно, произнесенной на суде перед его обвинителями, которых возглавлял кардинал иезуитов Роберто Беллармино. Беллармино прославился как самый жестокий инквизитор и навсегда вошел в историю своим требованием сжечь всех юных еретиков, объясняя его тем, что чем дольше они живут, тем большему проклятию подвергнуты.

Беллармино жаждал смерти еретика Джордано Бруно, бросившего вызов абсолютности церковной истины и авторитета. Разве имел кто-то право, не служа церкви, дерзать на запрещенное ей знание? Оно сокровенно и не для всех, а тем более не для таких независимых и свободолюбивых умов, как Джордано Бруно.

Но Бруно продолжал выдавать то, что не должен был знать никто:

"В этой вселенной я нахожу вселенское Провидение, благодаря которому все живет, растет и двигается в своем совершенствовании; и я понимаю это двояко: одно - в том виде, в котором целая душа присутствует в целом и в каждой частице целого, и это я называю природою и отпечатком божественной стопы, другое - в несказуемом виде, в котором Бог, как сущность, присутствие и сила находится везде, во всем и над всем не как часть, не как душа, но как несказуемое..."

Наблюдая за тем, с какой поспешностью и волнением ему выносят обвинительное заключение, Бруно произнес: "Вы, похоже, с большим страхом объявляете мне приговор, чем я его выслушиваю". После восьми лет тюремного заключения и пыток этот хрупкий человек не сдался и, как истинный философ, последователь Пифагора и Платона, не отказался от Истины в угоду власти людей. Приговор был вынесен 17 февраля 1600 года. Философа-вольнодумца ждали позорный колпак еретика и костер на Цветочной площади.

Бруно приковали железной цепью к столбу в середине костра и обвязали мокрой веревкой, которая должна была в огне скручиваться и впиваться в тело...

Палачи из "Братства обезглавленного святого Иоанна Крестителя" потом будут говорить всем о позорном поведении еретика перед смертью: "Он упорствовал в своих заблуждениях до самого конца, пока его вели на Цветочную площадь, снимали с него одежды, привязывали к столбу и предали сожжению". При этом они будут умалчивать о том, что Бруно вели к месту казни с кляпом во рту. Слишком опасные истины он выдавал миру. Опасные для могущества Церкви.

Такова была борьба воинов Церкви. Борьба не на жизнь, а на смерть. Борьба одних адептов, посвященных в тайное знание, против других Посвященных.

Домецио Берти, "Жизнь Бруно".