запись от 03.05.2011

Как-то сильно на меня подействовало вчерашнее погребение иеромонаха Николая.
Сегодня литургия Радоницы, как продолжение вчерашнего долгого прощания...
Внутренне все понимаю, да и ожидаемо было, но все же есть в тайне смерти священника, которого хорошо знал и с кем вместе служил, что-то такое, что заставляет иначе, по-иному, взглянуть на себя самого.

Пока не могу толком объяснить, но во время чина погребения священника, с соборным служением, буквально теряются границы "вчера-сейчас-завтра". Вневременность.
Лишь тогда, когда мы гроб окружили, все 16 попов с двумя диаконами, чтобы завязки все поснимать с о.Николая (там воздУх с лица поднимать надобно было), только тогда я почувствовал, как сильно устал.
Литургия + погребение - почти пять часов.
А вот сама литургия и погребение времени не имели.

Это отнюдь не то знаменитое, редкое и желаемое "молитвенное состояние", когда все окружающее становится вне собственной реальности.
Нет.
Тут иное.
Четкое подтверждение и понимание слов из вечерних молитв: "Се ми гроб предлежит, се ми смерть предстоит. Суда Твоего, Господи, боюся и муки безконечныя, злое же творя не престаю: Тебе Господа Бога моего всегда прогневляю, и Пречистую Твою Матерь, и вся Небесныя силы, и святаго Ангела хранителя моего".
К себе любимому их применяешь на службе этой.
Оттого и время теряется. И прошлое с будущим соединяется.

Вот, где-то так.
 

Альбом: ЖЖ

Альбом: ЖЖ

Альбом: ЖЖ

Кстати, уже после трапезы поминальное пришлось выслушать претензии: почему лицо батюшкино народу не показали.
Объяснения приняты и поняты не были.