Наконец-то! Кто-то меня вычеркнул из списков, и совсем напрасно! Я так старался! Конечно, не в дневниковых записях. а в творчестве несколько другого вида. В этом году издал сразу две книги: "Инфаркты и страсть" и "Сердце и страсть". Вторая как бы продолжение первой. Но только как бы.
Приведу несколько начальных страниц из второй книги.
Разъяснение мотивов
Совсем недостаточно изменить что-то в образе жизни, чтобы тем самым спастись от инфаркта или инсульта. Совершенно бессмысленно человеку в остром периоде болезни давать советы отказываться от принятых представлений и рекомендовать поступать иначе.
Необходимо менять все, и поэтому следует придти заранее к тому пониманию, что существующие представления неверны.
Не только потому, что они устарели, как это бывает с любыми представлениями или устроениями в обществе. Нет, они были неверны изначально.
Такие революционные изменения время от времени происходят в разных сферах культуры и человеческой деятельности.
Мои подобные размышления были вызваны одним неожиданным в узком кругу знакомых происшествием: известная личность, человек, который намеревался организовать встречу однокашников, одноклассников, земляков, внезапно занемог: стало известно, что он госпитализирован с инсультом.
На известном историческом примере Сократа с его Кассандрой воочию заметно, что нет ничего лучшего для здоровья мужчины, чем сварливая жена. Сократ прожил долгую по тем временам жизнь: родился около 470 года и умер около 399 г. д.н.э. Итого - 71 год.
Оценивая происшедшее, которое для меня не стало неожиданностью, более того, я удивлялся тому, что до сих пор не случилось нечто подобное, мне бы следовало сказать ему: «У тебя произошел инсульт не потому, что ты понервничал, а потому что у тебя жена молодая…».
Чем принято снимать стресс, чтобы поднять настроение и избавиться от неприятностей? Понятно, нужно противопоставить неприятностям удовольствия. Вот где она, глупая ловушка.
В то же время мне стало известно, что, находясь в больнице, он не отказывается от воплощения своей идеи. Я подумал, что состояние его не столь тяжелое, и я могу ему позвонить. Разговор был кратким: я задал один вопрос, почему это случилось.
- Я понервничал, и это произошло.
Пожелав ему скорого выздоровления, я извинился, что не буду много говорить, так как по мобильнику ему разговаривать вредно, и закончил разговор, хотя меня интересовало, что произошло в смысле самой болезни. Я предполагал, что наиболее уязвимым для людей интеллектуальных профессий является левое полушарие, там, где располагается речевой центр. Он был преподавателем, человеком искусства.
Спустя несколько дней позвонил он сам в связи с тем, что возник вопрос с чем-то обнаруженным на электрокардиограмме. Из того, что речь его была не совсем внятной и затрудненной, и говорил он непривычно тихо, я снова подумал, что в процесс вовлечена именно левая височная область мозга. Через четыре дня планировалась выписка домой. Но как выяснилось позже, никаких двигательных и речевых нарушений не было.
Я пишу о своих предположениях, чтобы насторожить против перегрузок одних и тех же участков мозга, сердечно-сосудистых тканей и других органов и систем. Поломки происходят в наиболее перегружаемых областях организма. Такова физика процессов. Чаще всего это ткани сердца и головного мозга.
Тут очень большая философия, которую трудно вместить в один абзац, страницу и даже главу. Речь идет о том, что обычные представления о причинах сердечно-сосудистых болезней в связи с изменениями в стенках сосудов непригодны. Этот чистейший слесарно-водопроводный механицизм явился главной причиной научного застоя и успел натворить слишком много бед.
Между тем, в медицине не является доказанным самое существенное: что инфаркт - омертвение участка сердечной мышцы или участка мозга - является следствием тромбоза питающей артерии, то есть прекращения кровоснабжения. Иначе говоря, согласно навязываемым ведущими представителями науки утверждениям, инфаркты миокарда или инфаркты мозга суть явления не первичные, а вторичные, то есть являются следствием ишемии или обескровливания тканей.
В связи с таким авторитаризмом в теоретической патологии представления о возможных некрозах или инфарктах первичного генеза, то есть возникающих в тканях сами по себе, а не вследствие ухудшения или прекращения кровообращения, такие представления о первичности некрозов наукой до сего времени почти разрабатывались.
О том, что инфаркты, развивающиеся при перевязке сосудов мало похожи на настоящие некрозы, говорил еще известный патолог И.В. Давыдовский.
Понимание и признание первичности некроза или инфаркта поднимает патологию на другой более высокий уровень познания и уводит ее из области пресловутого механицизма. Первичность некроза в живой ткани означает иные, то есть не сосудистые, а физико-химические его механизмы: когда некроз, как самостоятельное и первичное явление развивается по иным физическим законам. Необходимо сделать еще один акцент, указав на разность причин при первичных и вторичных инфарктах-некрозах. Ибо первичность некроза не означает отсутствие причины его возникновения, но указывает на то, что и причина его возникновения и причина его развития носят принципиально иной физический характер. Образно говоря, первичный инфаркт напоминает прожигание и разрушение ткани наподобие удара молнии.
В этом явлении нет чего-либо принципиально нового и неизвестного: иммунные клетки постоянно осуществляют уничтожение поврежденных клеток с помощью механизмов клеточного некроза.
Но дело здесь не только в том, что, признав первичность инфарктов, сменят тактику и стратегию кардиологи, и возможно даже в короткий период. И даже дело не столько в том, что при более широком взгляде на проблему придется изменить всю медицинскую стратегию, как профилактики, так и терапии, начиная с момента беременности и рождения плода и заканчивая механизмами старения организма.
В результате разработок новых физических представлений о целостном организме придется сменить экологические принципы и подходы, расширить представления о средовых воздействиях, признать питание и пищеварительную систему средовым окружением, признать чужеродность разных искусственных добавок или удобрений и их абсолютную недопустимость в промышленной агрономии, и в сфере продовольственного производства, придется сменить представления о патогенетической роли различных излучений – электромагнитных, звуковых и т.п. на новые
Это означает не что иное, как необходимость перемен в общественных институтах, а еще точнее, необходимость коренных политических перемен.
Не станем проводить параллели и сравнения существующего положения с неким преднамеренным или непреднамеренным уничтожением и самоуничтожением человека, хотя некоторые предпосылки для этого имеются.
Впрочем, каждый сам волен составить мнение о характере сложившегося положения вещей в зависимости от его личной причастности к происходящему.
Мне же важнее дать какое-то обоснование, почему я вновь затеял очередную книгу, посвященную практически той же проблеме, которая уже нашла освещение в ранее изданных четырех книгах.
Необходимость данной книги видится в одном: стоит простым языком, или как говорится «на пальцах» объяснить обыкновенному человеку сущность тех патологических явлений, которые поджидают добрую половину взрослого человечества. А вызвано это главным образом тем, что представители научной медицины делают вид, что ничего не происходит, что возражений против очевиднейших противоречий в теории инфарктов нет, что нет и альтернативной гипотезы или теории о физических причинах и механизмах инфарктов. Рискуя прослыть одержимым навязчивыми состояниями, я все же отправлял книги в известные научные библиотеки, научные журналы и авторитетным патологам, наивно полагая, что именно они оценят правильность предлагаемых представлений о сути повреждений в результате ишемической болезни. Но тщетно я ожидал откликов. Прошло шесть лет, книги одна за другой ложатся на полки библиотек и в кабинеты клиницистов. Дошло до того, что я, наконец, набрался смелости и попросил доцента кафедры терапии написать коротенький отзыв. Получил обещание, что напишет. Но прошел месяц, два, а отзыва все не было. Набрался еще раз смелости и пришел с повторным визитом. Выяснилось, что она очень занята, но книгу передавала для просмотра профессору другой кафедры. Но меня интересовало, какова ее оценка содержащегося в книге: не считают ли они идеи бредовыми. Нет-нет, последовал ответ, изложенное представляет определенный интерес. Но говорилось это как-то не прямо, а уклончиво. Когда же беседа заканчивалась, и я собирался откланяться, прозвучало интересное пожелание: «Когда будете писать следующую книгу, можете взять меня в соавторы».
Так я понял, что ни письменного, ни устного отзыва по существу написанного от ученых коллег мне получить не удастся.
Понимая, что написанное профессиональным языком остается малодоступным и неизвестным человеку обыденному, сама по себе напрашивается мысль о необходимости популярного изложения этих сложных представлений.
Более четко эта мысль обрела свое место после следующего обращения к представителям научной медицины в марте 2009 года.
На сей раз это были зарубежные кардиологи – один из Австралии, другой – из Новой Зеландии. Прочитав переведенную статью из английского научного журнала «Ланцет», посвященную обстоятельному обзору положения дел с методами лечения пациентов с инфарктами миокарда, я отправил по электронному адресу следующее письмо:
Уважаемые господа!
С большим интересом мне посчастливилось ознакомиться с Вашей публикацией “Acute myocardial infarction” в “The Lancet” в русском переводе в журнале “Therapia” (Ukraine).
Понимая, что мнение рядового врача, не оснащенное статистическими выкладками и документами, едва ли может быть принято в научном мире, я все же решился написать Вам, воспользовавшись тем, что указаны Ваши электронные реквизиты.
К сожалению, я не владею английским, а чтобы сделать квалифицированный перевод мне приходится прибегать к услугам профессиональных переводчиков, что требует времени, которым я не располагаю.
Поэтому, Вы уж извините меня, только часть текста на английском языке.
Тщательный анализ положения дел с проблемой острого инфаркта миокарда, проделанный Вами, не оставляет надежд на существенное улучшение в целом.
Безусловно, каждый спасенный человек – это победа разума и науки над смертью и не столь неважно смертность снизилась на один, два процента или всего на 0.5%.
Но приведенные Вами данные свидетельствуют об одном: процессы в результате перенесения инфаркта необратимы. Потому говорить об истинной терапии и возврату к первоначальному состоянию здоровья в результате проведенного лечения некорректно.
Из-за непомерного увлечения большими числами известные, но немногочисленные и единичные факты инфарктов миокарда, ИБС, ОКС не находят объяснения в общепринятых теоретических представлениях. К примеру, инфаркты, возникающие от назначения НПВП (нестероидных противовоспалительных препаратов) или от гормональных противозачаточных средств. Или немногие случаи инфарктов, связанные с СВЧ излучением (сверхвысоких частот).
Но главным противоречием парадигмы атеросклеротического сужения сосудов и тромбоза является огромное число инфарктов без нарушения просвета коронарных сосудов.
И указанный Вами рост наклонности к кровотечениям никак не увязывается с наклонностью к тромбозам.
Следовательно, механистическая теория инфарктов верна только частично.
В то же время везде, даже в неживой природе наблюдаются невероятно сложные законы вещества, что нелепо предполагать такое примитивное строение человеческого организма, чтобы столь тяжелые болезни были обусловлены причинами чисто механического характера.
Омертвения, вызываемые перевязкой и повреждением сосудов отнюдь не похожи биологически на инфаркты.
Следовательно, теоретические основы заболеваемости сердечно сосудистыми заболеваниями нуждаются в пересмотре.
И нет здесь никакой сверх сложности или неожиданности: процесс на поверхности.
Речь идет, прежде всего, о вездесущей роли без исключения во всех биологических процессах в организме иммунной системы, состоящей в непрерывном контроле за появлением структур с признаками чужеродности и своевременном их уничтожении.
Известны 4 или 5 типов иммунных реакций и все они заканчиваются уничтожением, то есть некрозом, участков тканей, приобретающих признаки чужеродности. В этом и состоят истинные механизмы инфаркта миокарда.
Накопление критической массы миокардиальных аутоантигенов неминуемо завершается некрозом.
Разрешающими факторами могут служить множественные воздействия: физические нагрузки, пищевые перегрузки, медикаменты, иммунные нагрузки, физиологические перегрузки и т.п.
И коль процессы, приводящие к тяжелой патологии, безусловно, главной стратегией медицины должно быть предупреждение, то есть:
во-первых, предотвращение развития сенсибилизации общей и местной;
во-вторых. Снижение избыточной иммунной реактивности.
Ниже приведены тезисы, написанные ранее на английском языке.
Хочется выразить надежду, что переход к новой теоретической модели инфаркта миокарда откроет пути и к поискам новых методов эффективной терапии.
С уважением В. С.
Март 2009.
New concepts of cardiovascular disease mechanisms, the role of physical wholeness of organism and the role of “spatial foreignness” in pathology from the point of view of non-mechanistic physics.
Contrary to numerous clinical facts and pathologoanatomic studies, theoretical medicine believes that the only cause of coronary disease is impairment of coronary passability due to formation of atherosclerotic plates on vascular walls.
However, the absence of coronary congestion in cardiac infarctions was proved by Baroldi’s numerous studies: he did not find any fresh or old blood clots in 50% of lethal cardiac infarction.
Horn and Fine only reported 29% of coronary arteries constriction in cardiac infarction cases.
If Baroldi completely refuted thrombosis as the cause of infarctions and believed that infarction is caused by myocardium transformations, Harland and Holburn, on the contrary, fully supported the classical theory of myocardial infarctions. You can judge yourself who is right.
A well-known pathologist I. Davydovsky believed that “myocardial necroses that develop in experiments following the ligature of coronary arteries are but a very relative model of a natural development of the myocardial infarction. The latter is not just a necrosis. The mechanism of the myocardial infarction is much more intricate and cannot be reduced to a mechanical circulatory disturbance.”
Immunity is, entirely, an application of physical and physical-chemical mechanisms for detection and destruction (denaturation) of foreign autoantigens and antigens.
Myocardial infarction in a living organism can be regarded as a physical reaction to the accumulation of a critical mass inside and outside of foreign spatial entities – autoantigens – forming as a result of various kinds of interference in the organism’s physical integrity from the outside, and also due to physiological stresses causing disturbance of cell membrane permeability and exit of intracellular proteins from cells. A sensitized living organism becomes a kind of a reactor or a melting pot, in which its own tissue that has become foreign is subject to inevitable annihilation (denaturation) and fusion, i.e., replaced by different spatial entities – dense connective tissues (sclerosis) resembling geological formations.
Denaturation of foreign entities in the tissues that have showings of foreignness is the nature of infarction as an immune reaction. As a rule, necrosis is a result of common types of immune reactions.
In other words, infarction is not a secondary phenomenon caused by hypoxia, ischemia and circulatory disturbance. It is a primary phenomenon of a physical nature, which like a lightning strikes at foreign physical entities having opposite properties and parameters (vector, charge, etc.) than those of the physically integral original organism.
This is the primary fundamental event caused by the absolute physical incompatibility of a part, which has become alien (foreign), with the whole living organism. In this case, field mechanisms of infarctions from the point of view of ordinary logic look natural and regular.
As for thrombosis, it is, most likely, a secondary phenomenon which pursues some other biological objectives than those we know.
The whole physical space of the organism is structured. The extraction of plasma proteins during plasmapheresis requires an immediate infusion of additional compounds for restoration of the blood’s spatial geometry. Formation of foreign spatial entities is a fundamental pathogenic factor.
Under the assumption that the integrity is physically determined, we come to an important conclusion that the strategy and tactics of disease prevention should be focused on non-interference in the physical wholeness of an organism.
However, to make people sticking to old mechanistic principles change their minds, it is necessary to develop a range of common problems in different branches of knowledge in the new context.
S0me people today may say that these concepts lack laboratory data and experimental evidence, forgetting, however, that interpretation of results taken separately from an wholeness organism requires not only courage but also great sagacity.
Vladimir S.
К тому времени я заканчивал четвертую книгу, и так как снова ответа не последовало, я решил привести это письмо в заключительной главе книги. Письмо занимало последние страницы книги и завершалось словами: «ОТВЕТА НЕТ».
Нет его и поныне.
Для читателя, не владеющего английским, следует привести русский перевод английского фрагмента письма:
Новые представления о механизмах сердечно-сосудистых заболеваний, роли физической целостности организма и значении «пространственной чужеродности» в патологии с точки зрения немеханистической физики.
New concepts of cardiovascular disease mechanisms, the role of physical integrity of an organism and the role of “spatial foreignness” in pathology from the point of view of non-mechanistic physics.
Немеханистическим объяснениям причин и механизмов инфарктов миокарда (и мозга) и других форм ИБС, гипертонической болезни, а также иммунных процессов, проблемам физической целостности организма и роли «пространственной чужеродности» посвящены три изданных мною книги.
Теоретическая медицина вопреки множественным фактам клиники и патологоанатомических исследований в качестве единственной причины развития коронарной болезни признает нарушение проходимости коронарных артерий вследствие образования на стенках сосудов атеросклеротических бляшек.
Отсутствие закупорки коронарных артерий при инфаркте миокарда подтверждается многочисленными исследованиями Baroldi, который в 50% случаев смерти от инфаркта миокарда не нашел ни свежих ни старых тромбов.
Horn и Fine в 29% случаев наблюдали только сужение коронарных артерий при инфаркте.
Если Baroldi полностью отрицал тромбоз как причину инфарктов, считая инфаркт следствием изменений сердечной мышцы, то Harland и Holburn, напротив считали, классическую теорию инфарктов миокарда правильной. Кто из них прав судите сами.
Известный патолог И.Давыдовский полагал, что «некрозы миокарда, развивающиеся в эксперименте вслед за перевязыванием коронарных артерий являются лишь очень относительной моделью естественно возникающего инфаркта миокарда. Последний не является просто некрозом. Механизм инфаркта миокарда более сложен и не сводится к механическому нарушению кровообращения».
В 2000 г. были опубликованы данные о динамике продолжительности жизни в России, из которых следовало, что резкий всплеск заболеваемости и смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в 1992-1994 гг., названный «кардиальной эпидемией», пришелся на период массовой вакцинации населения против дифтерии. Стало понятным, что ИБС, инфаркт и другие сердечно-сосудистых заболеваний имеют иную, и, прежде всего, иммунную, природу. Универсальные механизмы патологии человека обусловлены нарушением физической целостности организма – его пространственной геометрии - в результате взаимодействия с рядом чужеродных факторов и влияний. Целостность организма детерминирована прежде всего физическими, то есть пространственно-временными закономерностями, обусловливающими абсолютную инаковость каждого живого образования.
Иммунитет есть всецело приложение физических и физико-химических механизмов в обнаружении и уничтожении - денатурации - чужеродностей в виде аутоантигенов и антигенов.
Инфаркт миокарда в живом организме представляется как физическая реакция на накопление критической массы внутри- и вне-клеточных чужеродных пространственных образований - аутоантигенов, - образующихся как вследствие вмешательств в физическую целостность организма извне, так и под влиянием физиологических перегрузок, приводящих к нарушению мембранной проницаемости клеток и выходу из клеток внутриклеточных белков. . Сенсибилизированный организм это уже реактор или плавильный котел, в котором собственная ткань, ставшая чужеродной, неизбежно уничтожается – денатурируется - и оплавляется, то есть замещается иными пространственными образованиями - плотной соединительной тканью (склерозом), скорее напоминающей геологическую породу.
Денатурация чужеродных соединений в тканях, приобретающих признаки чужеродности, и есть сущность инфаркта, как иммунной реакции. Как правило, некроз и является исходом известных типов иммунных реакций.
Иначе говоря, инфаркт не есть вторичное явление, вызываемое гипоксией, ишемией и нарушением кровообращения, а первичное явление физической природы, напоминающее удар молнии по чужеродным физическим образованиям, имеющим противоположные свойства и параметры самобытному целостному физически организму (вектор, величина заряда и пр.).
Это - первичное фундаментальное событие, обусловленное
абсолютной физической несовместимостью части целого, ставшей чужеродной живому целостному организму.
Здесь и полевые механизмы инфаркта с точки зрения обыденной логики мыслятся естественными и закономерными.
Что же касается тромбообразования, то оно, скорее всего, является вторичным и преследует иные биологические цели, чем принято считать.
Введение в организм любых чужеродных пространственных образований, в частности, белковых вакцин, приводит к нарушению пространственной геометрии, то есть физической целостности (пространственного гомеостаза) и неминуемо вызывает образование ответных комплементарных пространственных образований – антител (иммуноглобулинов) для восстановления нарушенного пространственного гомеостаза. Все физическое пространство организма является структурированным. Так, эритроциты в плазме крови приобретают состояние «монетных столбиков». Изъятие белков плазмы крови при проведении плазмафереза тотчас требует введения дополнительных соединений для восстановления пространственной геометрии крови.
Образование чужеродных пространственных структур и есть фундаментальный формообразующий фактор патологии.
Из того, что целостность детерминирована физически, следует немаловажный вывод о том, что стратегия и тактика профилактики заболеваний переносится на невмешательство в физическую целостность организма.
Дональд Фактор в предисловии к книге Д.Бома (D.Bohm) указывает на то что, идеи универсальной целостности Д.Бома обеспечили новый способ понимания большого количества явлений, начиная от некоторых проблем квантовой физики и заканчивая здравоохранением, общественной организацией, религией и процессами в самом человеческом разуме.
Однако чтобы переубедить в этом, воспитанных на прежних механистических принципах, необходима большая конкретная проработка распространенных проблем в своих отраслях знания в новом контексте.
Кое-кто сегодня видит главный недостаток изложенных концепций в отсутствии собственных лабораторных данных и экспериментальных исследований, забывая при этом, что толкование результатов, препарированных из целостного организма, требует не только смелости, но и большого ума.
Безусловно, невозможно создавать теоретические построения не на основе фактологического материала. Но разве анализ неповторимого клинического случая в чем-то уступает эксперименту?
Могу несколько успокоить особо яростных поклонников эксперимента: в студенческие годы мною были замучены три или четыре десятка белых лабораторных мышат, в чем я всегда глубоко раскаиваюсь.
Говоря о толковании результатов экспериментов, не следует забывать об их слабой убедительности в силу двух известных причин.
Во-первых, ничего доказать наверняка невозможно или любая система логических суждений является либо неполной либо противоречивой (теорема Курта Геделя).
И, во-вторых, редко кто, даже из великих, смог удержаться от соблазна искусного и искусственного отбора документальных данных для приукрашивания разных констант и соотношений.
Полагаю, написанного и приведенного вполне достаточно для введения в проблему новых преставлений о причинах и механизмах инфарктов.
Я не уверен, что это может быть интересным, и потому остановлюсь на полуслове..
Предыстория вопроса
Летом 2002 года в Литве в Клайпеде была начата первая книга, которая в апреле 2003 года с названием «Клеточный фактор, сенсибилизация и болезни цивилизации» была издана в Одессе. Правильнее было бы назвать не «Клеточный фактор…», а «Клеточный гомеостаз…», потому что в книге была изложена концепция о двух типах иммунной реактивности в зависимости от того, какой тип Т-лимфоцитов превалирует у данного человека. Раньше иммунологи разделяли Т-лимфоциты на две группы: Т-хелперы и Т-супрессоры. И все было просто и понятно: Т-хелперы усиливают иммунные процессы, а Т-супрессоры их подавляют. При одном типе иммунной реактивности, когда размножение клеток или пролиферация подавляется, усиливается разрушение клеток, или цитолиз. При другом, напротив, пролиферация активируется, а цитолиз подавляется. Все это соответствует двум наиболее распространенным типам болезней: ССЗ и онкологическим заболеваниям. При ССЗ преобладает цитолиз и уничтожаются клетки миокарда, тканей мозга и сосудов с развитием склерозирования тканей. При онкозаболеваниях, напротив, преобладают процессы пролиферации или размножения клеток, а процессы цитолиза угнетаются.
В 2000-м году в августе появилась публикация в «Литературной Газете» материалов о настолько высоком росте в период с 1992 по 1994 гг. ССЗ заболеваемости и смертности от ССЗ, что это явление в России окрестили кардиальной эпидемией. Но объясняли произошедшие демографические всплески социальной неустроенностью.
Так вышло, что на эти годы я обратил внимание по другой причине: у меня, моих знакомых и некоторых пациентов возникли разные неприятности со здоровьем после вакцинации против дифтерии. Из-за того, что у совсем небольшой части населения, преимущественно у лиц без определенного места жительства и известной этнологической принадлежности, не придерживающихся принципов гигиены, появились заболевшие дифтерией, началось нагнетание страхов о возможной эпидемии и власти пошли по пути показательной массовой вакцинации взрослого населения.
Естественным было бы увязать эту «кардиоэпидемию» не столько с социальными факторами после перестройки, сколько с биологической обусловленностью. Именно этому предположению был посвящен мой ответ на публикацию в «ЛГ».
Благодаря помощи моей знакомой, которая взялась лично отвезти статью в редакцию «ЛГ», 27 сентября 2000 года, она вышла под названием «Когда организм жрет сам себя…».
Книга «Клеточный фактор…» более детально рассматривала проблему иммунных механизмов инфарктов миокарда вопреки общепринятой теории коронарного тромбоза, как главной причины развития ИМ.
Но главным в книге была гипотеза о двух типах иммунной реактивности: реактивности цитотоксического типа и реактивности пролиферативного типа. При изучении особенностей иммунитета при таких больших группах заболеваний как ССЗ с одной стороны, а с другой стороны - онкологические заболевания и иммунодефициты, стали ясными противонаправленные особенности участия иммунной системы в той и другой группе болезней.
Таким образом, с учетом основополагающей роли иммунной реактивности в патогенезе большинства заболеваний возникла общая концепция патологии.
Сегодня является установленным, что практически при всех приобретенных заболеваниях имеют место иммунные проявления. Вот как, к примеру, описывает развитие хронических обструктивных заболеваний легких д.м.н. Ю.М. Мостовой:
«Почему это происходит? Мне представляется оттого, что начавшееся еще в молодом (до 30 лет) или в первом зрелом (31-45 лет) возрасте иммунологическое воспаление прогрессирует, поражая не только бронхи и легкие, но и другие органы» (Ю.М. Мостовой. ХОЗЛ: приглашение к дискуссии. «ЗУ», № 19 (261), ноябрь 2008).
При ИБС так же обнаруживаются целый ряд иммунных нарушений (Бабов К.Д., Братусь, Шумаков и др.).
Но, к сожалению, эти иммунные нарушения, закономерно имеющие место в патогенезе приобретенных заболеваний, считают не первопричинными, а вторичными, приводящими к развитию гипоксии, ишемии, метаболическим и другим нарушениям:
«Начавшееся в бронхолегочной системе иммунологическое воспаление приводит к хронической нарастающей во времени гипоксии тканей» (там же).
Потому главные усилия врачей направлены на борьбу с гипоксией, ишемией, спазмами и т.д. и в основном с помощью фармако-терапевтическиих методов.
Общая концепция патологии
Индивидуальная самобытность или исключительность – одно из главных условий жизни. Практически биологическая совместимость имеет место только в растительном царстве, где не отторгается прививка другого растения, сделанная в целях родственной совместимости.
В животном мире, несмотря на существование нескольких степеней родства – видового, родового, семейственного, индивидуальная совместимость является недопустимой.
Индивидуальная исключительность охраняется всеми уровнями иммунной системы.
Постоянство и антигенная чистота внутренней среды организма – главное условие его благополучия.