СНЫ И ПОЛУДРЁМЫ
ПРИШЕЛЕЦ – 2. МАРТА, КОРОЛЕВА МАЯ
(история о том, что может произойти, если не закрывать на ночь окно)
Фильм закончился, и по черному экрану поползли бесконечные титры. Марта зевнула, потянулась, лениво нащупала в темноте пульт, затерявшийся в складках пледа, и стала машинально переключать каналы. Учитывая то, что время давно ушло за полночь, программа не отличилась разнообразием: по большинству каналов тоже шли фильмы, которые нисколько не привлекли ее внимания, один или два крутили мультики («И для кого?» - поймала Марта мысль, обнаружив растянувшуюся во весь экран веселую физиономию Губки Боба), где-то готовили, где-то пели под назойливое мелькание кадров, а остальные программы либо совсем ушли в сон, либо потчевали запозднившегося телезрителя очередной порцией рекламы. Выключив телевизор, она со всей очевидностью ощутила на себе наступившую ночь. Было тихо, из соседней комнаты тянуло свежестью, граничащей с холодом. Марта поёжилась, вспомнив, что она не закрыла окно после того, как проветривала квартиру еще днем. Первые теплые весенние дни, которые случаются в апреле-мае, чрезвычайно коварны: солнце пригревает аж до летней жары, а наступающие сумерки сразу обрушивают волну прохлады, напоминающей о том, что лето еще только в пути, и рано расслабляться, меняя ветровки на майки.
Марта поднялась с дивана и стала медленно пробираться к источнику ползущей весенней сырости, замешанной на дурманящем запахе свежей зелени. Свет включать она не любила, уличного освещения и отблесков от соседних окон вполне хватало для того, чтобы не натыкаться в собственной квартире на углы. Зажженные люстры и даже ночники как-то сразу словно выдергивали из фантастического, темного мира мыслей, эмоций и полуснов в мир плоской повседневности. Ощущения были сравнимы разве что с холодным душем или резким прыжком в воду.
Дойдя до соседней комнаты, она остолбенела, привалившись на дверной косяк. На подоконнике раскрытого настежь окна сидела серая фигура, подсвечиваемая сзади уличным фонарем. Приглядевшись в сумерках, Марта поняла, что это девушка в длинном платье, выглядывающем из-под плаща с капюшоном. В руках она держала длинный зонт-трость, острым концом которого постукивала по носку ботинка. При этом все – и платье, и плащ, и ботинки, и зонт – было серого цвета. Ночная гостья некоторое время внимательно разглядывала Марту, наклоняя голову то вправо, то влево, словно умная цирковая собачка, мерила ее взглядом опытного портного с ног до головы и обратно и молчала. Марта молчала в ответ. Нет, она не то, чтобы испугалась. Но визит был весьма неожиданным. Наконец, гостья нарушила молчаливую картину первой:
- Привет! – сказала она звонким голоском и элегантным движением скинула с головы капюшон, обнажив белые кудряшки а-ля Мерлин Монро. – Прости, что без предупреждения, но тут открыто было…
- Ничего-ничего, - ответила Марта. – Проходите. Хоть время и не привычное для визитов, но я, как видите, еще не сплю. Так что чай, кофе… - и она неопределенно махнула рукой в сторону кухни. Ей казалось, что все это происходит во сне, потому ничего необычного здесь вовсе нет: мало ли что может произойти во сне? Марта и не к такому привыкла.
- Спасибо! – ответила гостья. – Можно на «ты». Тебя ведь зовут Марта-Майя?
- Да. Можно просто, Марта.
- А я Люсиль. Фея.
Люсиль протянула руку, которую Марта пожала, подойдя ближе. Хоть ей и не приходилось прежде трогать фей, и даже разговаривать с ними (фей Марта видела только на картинках), но сознание упорно не хотело удивляться. «Фея как фея» - скептически говорило оно. – «Вполне обычная фея. Очень даже милая».
- Значит ты-то мне и нужна, - продолжала Люсиль. – Я ведь тебя долго искала. Найти в современном мире девушку с таким именем, да еще чтобы верила в фей – дело не простое.
- Что-то я не очень понимаю. Причем тут мое имя и какое к отношение к этому имеет вера в фей?
- Вера – прямое. Тот человек, который не верит в существование фей, никогда нас не увидит. А как тогда можно с ним общаться? Причем тут твое имя – ты узнаешь сама, если, конечно, согласишься пойти со мной.
- Куда пойти? В мир фэйри?
- Почти. Есть к тебе одно небольшое поручение. Совсем не сложное, зато интересное. Взамен ты получишь интересные впечатления и, может быть, даже что-то большее.
Люсиль загадочно улыбнулась.
- А если я откажусь?
- Это твое право, - вздохнула фея. – Но я думаю, что твоя бабушка была бы рада за тебя, если бы узнала, что у тебя появилась такая возможность.
- Бабушка? Ты знала мою бабушку?
- А кто же ее не знал? Она любила с нами, феями, прогуляться теплыми летними вечерами. И очень нас жаловала.
- Потому что вы болтушки и сплетницы.
- Потому что мы веселые! – обиделась Люсиль.
- Ну, хорошо, веселые болтушки сплетницы. – Марта рассмеялась. – Так что за поручение и куда нужно идти?
- Ты «Алису» читала?
- Это которая в Стране Чудес была?
- Да, она самая. И еще в Зазеркалье. Вот оттуда наше путешествие и начнется.
- Ффу! – поморщилась Марта. – Взбалмошные королевы, сентиментальные рыцари, нарушенный ход действий. И, вообще, я не люблю шахматы.
- Нет там никаких шахмат. И, вообще, там все не так.
- Ты хочешь сказать, что Кэрол все наврал, а ты мне покажешь так, как оно есть на самом деле? Нет уж, пусть миф о Зазеркалье останется таким, какой есть. Зачем повторяться?
- Мы не будем повторяться, мы напишем свою сказку. И у нас Зазеркалье будет таким, какое нам нужно: удобным способом перемещения в необходимую точку.
- Тааак, это уже интересно. А что же тогда с Кэролом?
- Ты думаешь, он один писал о Зазеркалье? Ничуть! Просто его версия оказалась самой известной. Но нас это не должно ни коим образом смущать. Ибо надо понять главный принцип его построения. Вот, ты, когда подходишь зеркалу, что в нем видишь?
Марта призадумалась, к чему был задан этот вопрос, но не найдя ответа, просто сказала:
- Себя. Еще комнату или то, что вокруг.
- Правильно! А что увидит твоя соседка?
- Ахаха! Поняла! – воскликнула Марта. – Поняла к чему ты клонишь.
- Вот именно. Зеркало – это инструмент отражения нас самих. А Зазеркалье – это точно такое же отражение наших представлений о нем, наших мыслей. Значит, но будет таким, каким мы его придумаем.
Вздохнув, Люсиль добавила, как бы невзначай:
- Ох, и чему только учила тебя бабушка?..
- Но как я туда попаду? – Марта намеренно не отреагировала на последнюю фразу, поняв, что авторитет ее бабушки хитрая фея пытается использовать в качестве давления на нее. И, как она сама себе призналась, весьма небезуспешно.
- Ты забыла какой сегодня день? А точнее, какая сегодня ночь?
- Ух, ты! И правда! – стукнула себя по лбу Марта. – Завтра же первое мая.
- Вот именно! – торжествующе улыбнулась Люсиль. – Сегодня все двери открыты. Особенно для нас, девушек. Что ж, идем?
Она спрыгнула с подоконника внутрь комнаты и взяла Марту за руку.
- Постой, постой! – Марта неожиданно заколебалась. – А это надолго? Как же я дом оставлю?
- Ээх, а еще Марта! – разочарованно развела руками Люсиль. – Стой здесь, я сейчас.
Она быстро убежала вглубь квартиры, потом послышалась возня, какой-то слабенький, недовольный писк, и, наконец, фея вернулась обратно, держа в руке маленький, непонятный комочек.
- Что это? – удивилась Марта.
- Не что, а кто! – пропищал комочек. – Никакого уважения.
- Это твой домовой, - сказала Люсиль. – Ты совсем про него забыла и не уделяешь ему внимания. Погляди, какой он пыльный. Еле за диваном его отыскала. Ты когда последний раз за мебелью убиралась?
Марта смущенно опустила глаза.
- То-то же! И немудрено, что за твоим домом приглядеть некому. Совсем у тебя домовой малёхонький. И ленивый, как ты.
- А он, что, может быть больше?
- Еще как может! Чем больше ты будешь его любить, общаться с ним, за домом следить, тем важнее и деятельнее будет домовой. На такого и хозяйство оставить не страшно. А у тех, кто не обращает на него никакого внимания, он маленький, гаденький и вредный. А то и вовсе подохнет со скуки да от пылищи.
- И то правда… - призадумалась Марта. – Надо будет с ним подружиться. Метлу ему новую куплю, чтобы жил там.
- Метла – это дело. Это мы любим, – деловито проскрипел домовой.
- Вот, видишь, какая у тебя добрая хозяйка! – обратилась Люсиль к домовому. – Будет тебе новая метла. А пока пригляди за квартирой.
- Куууушать хооочется! – капризно протянул домовой.
- Эх, ты, Марта! – укоризненно покачала головой фея. – Даже и не покормлен он у тебя.
- Я мигом! – спохватилась Марта и бросилась в кухню. Там она вытащила из холодильника колбасу, масло, быстро соорудила пару бутербродов и положила на тарелку. Подумала еще и добавила несколько кружочков огурца.
- Готово! – крикнула она с кухни.
- Кааашки бы сварила! – снова заныл домовой, посмотрев на угощение.
Марта призадумалась и сказала как строгая мама:
- Вот, вернусь – сварю тебе кашку. А пока кушай, что есть. И вот, чай еще остался, - она указала рукой на заварочный чайник и, помолчав, добавила: - И блинчиков, как приду, напеку.
- Ой! – обрадовался домовой. – Блинчики я люблю!
- Ну, все, нам пора, - сказала Люсиль и потянула Марту к большому зеркалу над туалетным столиком.
Попасть в Зазеркалье оказалось совсем не сложно. Сначала Люсиль перешагнула за край рамки, и от этого серебристая поверхность зеркала словно смялась. Марта ожидала увидеть что-то похожее на круги на поверхности воды, но на деле все оказалось куда страннее: блестящая отражающая часть зеркала выглядела как натянутый лист металлической фольги, который фея откинула в сторону.
- Уух, ты! – выдохнула Марта, войдя вслед за Люсиль. – Похоже на штору в ванной.
«Фольга» закрылась следом за ней, снова приняв безукоризненно гладкий вид.
- Ну и юмор у тебя! – буркнула фея. – Обозвать зеркало шторой для ванны.
Марта не обратила внимания на ее реплику, потому что была поглощена изучением нового пространства. Следующее сравнение, которое пришло на ум (а сравнения она любила) было со сценой при закрытом занавесе: узкий, длинный, на вид бесконечный коридор, подсвеченный довольно ярко с необозримого высока, затертый пол, напоминающий старый паркет, по одну сторону – тяжелые темные занавесы, по другую (откуда только что пришли девушки) – странного вида длинная стена, испещренная самых разных размеров и форм окошками. Вдоль стены сновали маленькие существа, похожие на гномиков, причем перемещались они на самокатах.
- Что это за окошки? И что это за народец? – удивлялась Марта.
- Окошки – это зеркала, все, какие только существуют. А народец – молчаливые клерки, которые зеркала обслуживают. Ты подойди к зеркалам и приглядись, в них можно увидеть то, что делается по ту сторону. Вот, например, видишь свою комнату? Так она выглядит из Зазеркалья.
Марта посмотрела внимательно и, действительно, увидела в полумраке свою мебель: шкаф, стол, диван. А на диване… Ой, что это? Да это же домовой вальяжно разлегся на подушках и жует бутерброд, вытирая руки и штору.
- Вот, получит он у меня, маленький негодник!
- Уж какого воспитала! - усмехнулась Люсиль.
В других зеркалах виднелись гостиные, ванные, спальни, общественные туалетные комнаты, магазины и коридоры. Где-то было темно, в иных показывались лица, вертелись, поправляли прическу, или просто шли мимо.
- Как забааавно! Люсечка, пожалуйста, можно я тут побуду и посмотрю?
- Вообще-то мы спешим, - недовольно отозвалась Люсиль. – Ну, уж ладно, смотри. Признаться, я сама люблю тут побывать. И даже… - она воровато оглянулась – Иногда пошалить. Только чтобы клерки не видели. Сейчас покажу, гляди.
Улучив момент она подошла к зеркалу, перед которым самозабвенно брился средних лет мужчина, незаметно отогнула краешек серебристого полотна и показала ему язык. Мужчина вскрикнул, от неожиданности выронил бритву в раковину и что-то закричал. Через несколько мгновений в зеркале показалось растерянное лицо женщины. Они начали оживленно и встревожено разговаривать, то и дело тыкая в зеркало рукой. Люсиль рассмеялась и быстро потащила Марту прочь, завидев на горизонте недовольного клерка.
Довольно хихикая, девушки отбежали на безопасное расстояние, издалека наблюдая как клерк усердно поправлял попорченное зеркало.
- Думаю, нам пора! – сказала Люсиль. – Нам туда.
Она подвела Марту к занавесам и нырнула в темноту. Если бы Марта не вцепилась в руку феи, она рисковала заблудиться среди тяжелых, отдающих театральной пылью, штор. Путаясь в ткани, они долго пробирались в полной темноте. Наконец, за очередным рядом показался слабый, серый свет. Девушки вышли на неприглядную, пустынную, серую местность. Земля под ногами была твердой, словно иссохшей или каменистой, небо стального цвета с желтоватым, грозовым отливом, сплошь затянутое толстым слоем облаков. Ни ветра, ни шороха - готовая декорация к фильму о далекой, необитаемой планете. Оглянувшись назад, Марта увидела покосившуюся будочку, похожую на заброшенный сарай, на которой вместо двери висело потертое, бархатное полотнище. Из-за него они только что и вышли.
- Что это? – удивилась Марта.
- Ничего, - пожала плечами Люсиль.
- Так не бывает!
- Бывает. Нам сюда.
Люсиль отошла немного от будки-сарая и остановилась возле вросшего наполовину в землю плоского камня со стершимся рисунком, похожим на кусок строительного бетона. Она трижды звонко ударила по камню острым концом зонта и замерла в ожидании.
Через несколько мгновений совершенно бесшумно одновременно соткавшись в воздухе и проскользив слева сверху вниз пред ними опустился странный предмет, напомнивший миниатюрную подводную лодку черного, глянцевого цвета. В боку у лодки плавно отъехала дверца.
«Вот это технологии!» - подумала Марта и поспешила вслед за Люсиль, нырнувшей в недра агрегата.
Внутри оказалось совсем немного места, и располагалось лишь узкое сиденье с высокой спинкой, на котором девушки только-только уместились вдвоем. Впереди, на глухой стенке, не позволяющей видеть, что за ней скрывается (а там по законам конструкции транспортных средств должна была находиться кабина водителя), горела зеленая лампочка рядом с небольшой решеткой. Люсиль что-то коротко сказала, немного наклоняясь к решетке, зеленая лампочка погасла и вместо нее загорелась красная, дверь плавно закрылась. Происходившее дальше было трудно описать: не трясло, не качало, вообще, ничего не происходило, но при этом сердце у Марты пару раз провалилось, голова слегка кружилась, а воздух вокруг, казалось, трепетал. Но длилось это недолго. Вскоре снова загорелась зеленая лампочка, дверь отъехала, впустив в салон порцию свежего, прохладного воздуха, и Люсиль, сказав все в ту же решетку «Спасибо» вылезла наружу. Марта последовала ее примеру, а машина растворилась точно также, как и появилась - плавно скользнув, только теперь в другую сторону - вправо вверх.
- Чудесааа! – Марта огляделась вокруг.
Они находились на поляне, вдалеке серебрилась река, а с другой стороны темной стеной стоял лес. В вечернем прохладном воздухе вились мелкие букашки, пахло сыростью и свежей зеленью. Марта поёжилась, вспомнив, что она убежала из дома в том, в чем сидела на диване – шортах и майке. Сейчас ей было не слишком комфортно в этом одеянии.
- Ничего чудесного, - ответила на ее возглас фея. – Очень удобное средство перемещения. И станцию всегда можно найти.
Она ткнула зонтиком в точно такой же наполовину вросший камень с полустертыми знаками, какой был в неприветливой пустыне.
- А мы где?
- Там, куда и шли. Почти добрались. Только еще немного прогуляемся по лесной дорожке. Сейчас я тебя сориентирую. Вот, гляди, там – Люсиль указала в сторону реки, - Большая река, а за ней Северные горы. Там – и она махнула направо – Восточное море, а в другую сторону, стало быть на запад – город Славгород. Мы пойдем в лес, и я пристрою тебя на ночлег к одной милой ведьме.
- К ведьме? А она меня не сожрет?
- Что ты! – рассмеялась Люсиль. – Она добрая. Кошка у нее, правда, с характером, но тебе, я думаю как раз она и будет рада больше всех.
Продолжение следует...