Во второй части - все самое интересное! Кем окажется Пришелец? И какая судьба ждет его дальше?

А самое главное, как и зачем он оказался в Волшебном лесу?

Если опять фея Люсиль молчит и загадочно улыбается, читайте - и все узнаете без нее)))

Часть 2. Время и стекло

Вести по лесу разносились со скоростью, сравнимой со скоростью света. Не успела анима Фагьана войти в дом, как дверь перестала закрываться от наплыва любопытствующих. Баба Яга пришла в полный восторг, увидев нового соседа. Нора пищала от желания все поскорее узнать. Кот Баюн и Август обсуждали причину неожиданного появления странного человека. Рей Анхель старался помочь, пытаясь хоть что-то разузнать посредством своей волшебной дощечки. Давор от чего-то расстроился и почти не принимал участия в общей суматохе, сидя в уголке и меланхолично наигрывая на мандолине (стоит обмолвиться, что после имболкского сна Фагьаны он быстро освоил этот незамысловатый, но очень мелодичный инструмент). Только Дарина активно помогала хозяйке справляться с гостем. Она быстро раздобыла в Славгороде одежду – порты и рубаху, какие носили славгородские жители – и надела все это на переставшего уже всему удивляться и смирившегося со своей судьбой Пришельца. Потом гостя накормили, привели в порядок и уселись обсуждать, как обучить его языку, потому что общаться жестами и кивками было весьма накладно.

- Надо подарить ему азбуку – пущай учит. А потом книжек дать всяких. Глядишь, скоро освоит нашу речь, - предложила Баба Яга. – Заниматься с ним поручим Августу – он кот ученый у нас, справится.

Август призадумался. Ему не то, что бы было лень, проку в этом он видел мало.

- У меня есть другой вариант. Менее надежный, зато более эффективный. А попытка, как говориться, не пытка.

- Выкладывай! – приказала Кошь.

Август выдержал паузу, почесал за ухом, пару раз лизнул хвост и продолжал:

- Когда я учился, то вычитал где-то одну теорию…

- Одну что? – переспросила Дарина.

- Да не перебивай ты с глупостями! – одернула ее Баба Яга шепотом. – Это не  важно.

- Одну теорию, - повторил Август. – Так, вот, согласно ей мы знаем все. Только постоянно этого не помним, чтобы не сойти с ума. А помним только то, что нам нужно.

- Ой, Август, у тебя печальная перспектива! – радостно взвизгнула Нора. – Ты все знаешь, значит скоро с ума сойдешь. Ай-ай-ай! Больно же! – заверещала она, когда Кошь сильно прикусила кощенке хвост.

- Не смей обижать брата! – наставительно сказала ей мама.

Август не обратил на это никакого внимания.

- То же самое и с языками. Мы вроде бы как знаем их все, но пользуемся только одним. Ну, или двумя. А это значит, что мы должны не упустить возможность, и вытащить тайное знание нашего языка у Пришельца.

- Но как это сделать?

- Вот это вопрос… - Август снова почесал за ухом, да так интенсивно, что задрожал стол, за которым все сидели. – Блохи, черти полосатые! Надо срочно нырять в чертополох. Так, вот, о чем я? Ах, да, вытащить знание. В другой, не менее интересной книжке, я встречал оригинальный метод, помогающий и лечить, и учить, и много чего еще делать. Да, впрочем, Фагьана с Давором тоже с ним давно знакомы. Это погружение в сон. Помните, как вы развлекались, ныряя в разные сны? – обратился он к аниме. – Вот, примерно то же самое. Только сон должен быть еще глубже.

- Это легко! – оживилась Дарина. – Знаю я такую травку волшебную…

- Эээ, погоди! – остановил ее Август. – Травка тут не пойдет, у нее могут быть побочные эффекты. Пришелец – существо для нас чужое. Кто его знает, как на него твоя волшебная подействует? Это ты с Иваном, своим, Дураком экспериментируй. А тут осторожность нужна.

Дарина немного обиделась на столь небрежное отношение к Ивану, который ей иногда даже нравился, но спорить с ученым котом не стала – не тот случай.

- По голове его – чпок! – Давор взмахнул мандолиной. – И будет дооолгий и глубокий.

- Только давайте без жертв! – брезгливо сморщился Август. – А свою жестокость оставьте для более подходящего дела.

- Так что же еще можно сделать? – нетерпеливо спросила анима Фагьана.

- Ты меня спрашиваешь? – удивился Август. – Кто у нас специалист по снам? А кто водит дружбу с Тедди Спайдом?

- Точно! – стукнула себя по лбу ведьма. – Как же я сразу не догадалась! Надо позвать Тедди.

- Это кто? – спросила Дарина.

- Тедди Спайд – это паучок, он на короткой ноге со Сном. Если позовешь его, то он совьет над изголовьем кровати гамак, а когда Сон придет, то увидит этот гамак и обязательно в него заберется. Так и просидит там до рассвета. Сон ведь уют любит!

Вдруг сверху что-то упало и свесилось, покачиваясь, прямо над столом, за которым сидели все собравшиеся. Это случилось так неожиданно, что Дарина вскрикнула, а Баба Яга пролила на подол платья чай.

- Меня здесь кто-то звал? – раздался резкий и четкий голос. – Разрешите представиться: Теодор Спайд.

- Тедди, как же ты нас напугал! – выдохнула анима Фагьана.

- Простите, - извинился голос. – Я привык спускаться быстро. Мне показалось, что меня звали.

Когда покачивания прекратились, стало возможным разглядеть довольно крупного паука, висевшего на длинной, тонкой паутинке, прикрепленной одним концом к потолку. За другой конец он держался двумя задними лапками, а остальные шесть растопырил таким образом, словно хотел всех обнять. Четырьмя круглыми глазами он внимательно смотрел на каждого одновременно.

- Тебе не показалось, Тедди. Мы, действительно, тебя звали. У нас есть к тебе просьба.

Тедди замер, продолжая внимательно смотреть на собравшихся, только теперь он больше повернулся к аниме Фагьане, которая говорила. Положение, в котором он пребывал, позволяло ему быстро менять ракурс обзора, практически не шевелясь. Достаточно было только слегка повернуться вокруг своей оси, словно шарик на ниточке.

- Видишь вот того человека? – анима Фагьана указала в сторону Пришельца, и Тедди с легкостью развернулся, едва шевельнувшись. – Ему нужно помочь вспомнить кто он и откуда, а также научить разговаривать на нашем языке. Для этого мы решили погрузить его в сон. Ты же дружишь со Сном?

- Это я устрою легко! – ответил Тедди, снова слегка качнувшись. – Только не удивляйтесь, если половина народу в лесу будет мучиться нынче бессонницей: Сна на всех может не хватить. Случается, он как заляжет в моем гамаке, так уж и с рассветом его оттуда не вытащишь!

-  Что же поделать? – смирилась Фагьана. – Придется чем-то пожертвовать.

- Тогда, как стемнеет, научите его сказать сказку-присказку, я тут же явлюсь и все сделаю.

Самым сложным оказалось заставить Пришельца повторить сонный заговор. Сначала он долго не понимал, чего от него хотят, а потом все никак не мог выговорить гладко требуемые слова. Справедливости ради надо сказать, что сказка-присказка была не из легких. Сами посудите, ведь произнести нужно было чуть не целую поэму:

«Тедди Спайд, Тедди Спайд,

Уложи меня спать,

Легкий купол серебристый

Свей ни высоко, ни низко,

Прибеги, успокой,

Посиди часок-другой,

Покачайся надо мной.

Тедди, Тедди – паучок,

Месяц серебрит бочок,

Тедди паутинку вьет,

Тедди песенку поет:

- Тихо, тихо, тишина,

Время лучшее для Сна.

В клетчатых тапочках,

На мягоньких лапочках,

В колпачке крошечном

Крадется Сон кошечкой,

На мой гамак ляжет,

Волшебную сказку свяжет,

Чудная сказка приснится,

Что утром только дивиться,

Да радоваться!»

Разве под силу иностранцу, и языка-то не знающего, выговорить такое? Хоть бы и вслед за терпеливой анимой Фагьаной, которая чуть не сотню раз повторила заговор снова и снова. Местные-то все этот стишок знали, потому что от бессонницы он помогал хорошо. Даже те, кто Тедди никогда не видел. А человеку чужому каково? Но Пришелец справился, настойчивым оказался. А как справился – так тут же и уснул. Может и потому, что умаялся так, пока старался.

Если, кто и мучился бессонницей в ту ночь в лесу, но только не анима Фагьана. Устроив гостя на ночлег, сама она тоже буквально свалилась с ног. Ведь ей досталось больше всех: сначала игры и хороводы, потом погоня, а в завершение всего – такой сюрприз Мартовского Зайца! Она и не заметила, как настало утро, как оно плавно перетекло в день, и солнце залило комнату. Проснувшись далеко за полдень, ведьма застала Кошь за привычным утренним туалетом.

- Ну, наконец-то! – радостно сказала Кошь. – Я уже все утро без кашки. Так же нельзя.

Хозяйка принялась готовить завтрак, совсем забыв про Пришельца. И когда неожиданно за спиной бодро раздалось «Доброе утро!» она так вздрогнула, что уронила ложку на пол.

- И сказала бы – к гостям, да уж гости давно в доме, а ложки еще на падали! – отреагировала Кошь. – Ой, а он заговорил! – вдруг осознала она. – Вот это чудо! Какой молодец у меня Август!

Хозяйка и кошка набросились на Пришельца с расспросами, но к их величайшему сожалению – тщетно. Заговорить-то он заговорил, а вот вспомнить что-либо о себе никак не мог.

- Но теперь хоть общаться легче – и то хорошо! – вздохнула анима Фагьана.

И вся компания уселась завтракать.

Теперь на несколько дней забот у ведьмы и ее кошки прибавилось, ведь гостю надо было все рассказать, со всеми познакомить, чтобы он не чувствовал себя здесь чужим. Скоро Пришелец, хоть и сохранял свое привычное прозвище, совсем освоился среди лесных жителей. Чтобы помогать аниме Фагьане по хозяйству, он научился собирать хворост, топить печку, носить воду, хотя по всему было видно, что дела для него это новые. Больше всех он подружился с Котом Баюном, потому что женской части населения еще стеснялся, Рей Анхель по своей драконьей природе был малообщительным, а Давор упорно игнорировал гостя. Он даже почти перестал приходить в лес, все больше оставался в Славгороде и проводил время в компании с Атабаской, который тоже не слишком жаловал лесную братию, где явно правили бал коты, а в их обществе он чувствовал себя не слишком уютно.

Любые попытки помочь Пришельцу вспомнить прошлое оканчивались полным крахом. Его и снова погружали в сон, и поили глинвейном, и пытались воззвать к логике – все тщетно. Единственное, что он твердил – это песок и солнце. И еще его терзали смутные ощущения, словно он куда-то постоянно спешил, чего-то боялся, и что-то искал или пытался поймать. Однажды он собрался с духом и сказал аниме Фагьане:

- Знаешь, я так много думал, пока здесь жил. Сначала не понимал, за что на меня свалилось такое наказание, очутиться в странном месте, в необычном окружении, где все чуждо. И даже не знать, кто я и откуда, и уже никогда, скорее всего, не вернуться домой. А теперь мне здесь нравится. Когда я познакомился с вашим миром поближе, то понял, как у вас хорошо. Тогда я стал думать, что же здесь такого хорошего?

- И что же? – спросила анима.

- Атмосфера.

- Что-что?

- Ну, как бы так сказать… Всё, что вокруг и все, кто вокруг. Понимаешь? У вас все соседи живут мирно, дружно, в гости друг к другу ходят. Но, главное, все так тихо, размеренно, никто никуда не спешит. И никто друг другу не мешает.

- От чего же нам мешать друг другу, если у нас каждый по себе? – пожала плечами Фагьана. – У каждого своя жизнь, свои задачи. А доброе отношение - так же легче жить, чем по-недоброму, веселее. Ты еще не видел, как мы праздники справляем! Вот, когда настанет Живин День, увидишь. В хорошее время ты к нам попал: весна, все оживает, расцветает. И праздники веселее отмечаются.

- А когда Живин День?

- Это будет первого мая, как совсем потеплеет. Выйдем все на поляну, будем хороводы водить, да Майское дерево заплетать.

- Майское дерево? Погоди, погоди… - наморщил лоб Пришелец. – Что-то я такое припоминаю… Про майское-то дерево. Первое мая… Первое мая… - повторял он задумчиво. – А, вот, вспомнил! Бабушка мне рассказывала, будто в ночь на первое мая все ведьмы собираются на Лысой горе, а по утру потом честной народ заплетает Майское дерево.

- Из чего можно сделать вывод, что у тебя была бабушка. А это уже что-то, какая-то информация, - заключила внимательная Кошь.

- Точно! – обрадовалась ее хозяйка. – И эта бабушка знала про Вальпургиеву ночь.

- А у вас тоже есть Лысая гора?

- Нет, - рассмеялась анима. – Лысая гора если и есть, то в стране Мифов, потому что там собрано все, что придумано народом. Но мы там не собираемся. Да, в ночь на первое мая веселимся, костры зажигаем. В общем, придет время – сам все узнаешь. Сейчас интересней другое: разгадать твою загадку. Если ты начал что-то вспоминать, то есть надежда. Так, потихоньку, по чуть-чуть, глядишь – и узнаем всю правду.

Однако предположениям анимы Фагьаны не суждено было сбыться. А все потому, что правда о Пришельце обрушилась совсем неожиданно, откуда ее вовсе не ждали. Впрочем, что же тут удивительного? В жизни так часто случается. А уж в сказках – и тем более. А было это так…

Шли дни, за ними и недели. Пришелец совсем привык к своей новой жизни. Рей Анхель научил его ходить на Центральное болото и слушать хор лягушек, ведь был самый разгар их песнопений. Заходили в гости к Айрин, которую Пришелец очень полюбил. «Вот только бы причесалась» - говорил он, - «И совсем цены бы ей не было!». На что ему отвечали: «Это у нее имидж такой. Если Айрин причешется, то это уже будет не Айрин». А Баба Яга добавляла, смеясь: «Ты ей еще бигуди подари! То-то станет красоткой!».

Еще Пришелец познакомился с русалками, а потом и с ундинами. Миранда, увидев как он изменился и похорошел, заметила как-то в шутку:

- Эх, какого мужичка я проглядела! Надо было его вовремя утопить, глядишь – замуж бы взял. А то как Копенгагенская русалочка, все одна!

- Какая русалочка? – не поняла Марина.

- Есть такая… - вздохнула Миранда. – Да я шучу про жениха-то.

- В каждой шутке есть доля шутки, - заметила Марина и тоже вздохнула, вспомнив, видимо, своего Лексу.

Одним словом, была весна. А весна умеет кружить головы, особенно девушкам, даже если они русалки или ундины.

Казалось, уже не осталось в лесу ни одной живой (и даже не совсем живой) души, кто не знал бы о новом соседе. Но однажды заглянули к аниме Фагьане в гости Синяя Птица и тетки ее – судьбоносная Сирин и благовестная Алконост.

- Соскучилась я по твоим яблочным бисквитам! – говорила за чаем Синяя Птица. – Да и по беседам нашим тоже соскучилась. Вот, и решили с тетушками в гости заглянуть.

Разговоры шли о том, да о сём. Аниме Фагьане и в голову не приходило, что Синяя Птица ничего не знает о ее мартовском сюрпризе, и речи о нем не шло. До тех пор, пока в кухне не появился Пришелец.

- Ой! – выдохнула Синяя Птица, чуть не поперхнувшись бисквитом. – А ты что тут делаешь?

- Ты его знаешь? – еще больше удивилась анима Фагьана.

- Конечно, знаю! Это Мартин. Уж сколько он за мной погонялся! – усмехнулась Синяя Птица.

- Чей? Что это еще за Марта? – переспросила Кошь.

- Не чей, и нет никакой Марты. Зовут его так – Мартин. В тех краях, где он живет, это вполне распространенное имя.

- И он за тобой гонялся?

– Да, многие это делают, и он в том числе. Потом я уж и думать о нем забыла, с тех пор, как он погиб. Где ты его нашла?

- Погиб? – хором воскликнули Пришелец, Кошь и хозяйка.

- Да, я думала, что он погиб. А как он здесь оказался?

Анима Фагьана рассказала, все что знала о чудесном появлении Пришельца-Мартина. Так же она поделилась сожалением о том, что так ничего и не удалось у него выспросить.

- Кроме того, что у него есть бабушка, - добавила Кошь.

- Тогда я расскажу то, что о нем знаю. Думаю, это вам пригодится. Итак, звали его Мартин и он был автогонщиком.

- Кем? – опять не поняла Кошь.

- На автомобилях ездил.

- А, знаю, знаю! Я про автомобили сон как-то на Имболк видела, - обрадовалась анима Фагьана. – А это так опасно, что можно погибнуть?

- Опасно, но не настолько, если ездить осторожно. А Мартин так не любил. Более того, он придумал участвовать в соревнованиях, кто быстрее проедет. И, поскольку очень хотел там победить, то постоянно пытался поймать меня.

- Мы тоже устраиваем соревнования, кто дальше с горки проедет, - сказала Кошь. – Но нам никогда не приходило на ум ловить для этого Синюю Птицу. Хотя охота на птиц у нас, кошек, в крови.

- И на том спасибо! – улыбнулась Синяя Птица. – Но ты не путай свои соревнования по катанию с горок и те, в которых Мартин участвовал. Там все серьезно, и конкуренция жесткая, и условия опасные. И, вот, однажды, на таких гонках, которые проходили в пустыне, Мартин так спешил, так хотел победить, что выбрал не ту дорогу и перевернулся. Потом он пропал, и я решила, что он погиб. Не буду же я за каждым таким сорвиголовой следить? Зато я так удивилась, увидев его здесь.

- Да, странная история! – озадачилась анима Фагьана. – Но мне все равно не понятно, почему он оказался здесь? И, главное, зачем?

Тут в разговор вмешалась Сирин:

- Послушала я ваши рассказы, и сделалось мне все ясно, как белый день. Ведь для меня судьбы человеческие – привычное дело, хоть у каждого она своя.

- И какова же его судьба, Сирин?

- Его судьба могла бы стать печальной, но видимо, выпала ему счастливая карта – шанс все исправить. Ты ведь удачу хотел поймать? – обратилась она к Мартину, практически онемевшему от таких новостей. – И что ты готов был за нее отдать? Сдается мне, что саму жизнь, которой ты безрассудно рисковал. Но даже не это самое главное.

- А что же я такое страшное сделал? – еще больше расстроился Мартин.

- Страшного ничего. Но ты сделал это слишком рано – заковал свое время.

- Это как?

- Вот, погляди сюда, - Сирин извлекла из-под крыла стеклянную колбочку, в короткой, казалось, был голубоватый дым. Или это лишь бликовало стекло? – Здесь твое время, хотя и условно. Время – это закон, по которому мы существуем. И когда ты спешишь, когда пребываешь в заботах, твои силы уходят, а данное тебе время перетекает сюда. И если все оно окажется здесь, то говорят: «время и стекло». Когда же ты отдыхаешь, то время освобождается отсюда и пополняется. Понимаешь?

- Не очень… - растерянно сказал Мартин.

- Я же тебе условно показываю и наглядно, - сказала Сирин. – На самом деле все, гораздо сложнее. Но тебе и не нужно это понимать. Тебе нужно понять другое.

- Что же именно?

- Понять нужно то, что иногда следует остановиться. Поэтому для меня совершенно очевиден ответ на вопрос, почему ты оказался именно здесь. Где же еще тебя смогут научить отдыхать, как не в этом лесу? Здесь одних котов только сколько, а уж они-то главные специалисты по отдыху. Потому и существует поверье, что у кошки девять жизней. Кое-что, как я вижу, ты уже осознал. Но этого пока не достаточно, нужно еще и научиться.

- А можно спросить? – вмешалась Кошь. – Про девять жизней я согласна. Но я не очень поняла про стекло. Я всегда думала, что фраза «время истекло», означает, что оно закончилось, все вытекло, как ручей.

- Что до фраз, я объясню, - звучным голосом проговорила доселе молчавшая Алконост. -  У языка существует одна особенность – искажать значение слов, чтобы подогнать подо что-то смысл. Ты видишь, Сирин сейчас показала образ заключенного, связанного времени, словно оно закупорено в стеклянную колбу. Наверняка, она делает это не впервые. Отсюда и пошло выражение «время и стекло». Но на уровне наглядно-действенного мышления понять, как это неосязаемую категорию времени можно пленить в стекляшке, практически невозможно. И те люди, у кого проблемы с абстракцией, стали искать объяснение странной фразе. При этом почему-то всегда время неизменно представляют в виде потока, чего-то подвижного. Потому, гораздо ближе оказалось думать о том, что оно может просто истечь. Но ты сама подумай, Кошь, разве это возможно, чтобы время куда-то текло, а тем более, вытекало, заканчивалось?

Кошь отрицательно помотала головой, при этом добавив:

- Честно говоря, я и половины слов из твоей речи не поняла. Но текущее время – это, действительно, ерунда.

- Совершенно правильно, это нонсенс! – опять нараспев заговорила Алконост. – Течет не время, а мы в нем. То есть даже не в нем, а в соответствии с ним. И чем больше мы пытаемся выбиться из его закона, войти с ним в противоречие, иначе говоря, чем больше мы беспокоимся, что-то ищем, о чем-то сожалеем, куда-то спешим, на что-то тратимся, суетимся попусту, тем более чуждым становится нам закон времени. Однажды наступает такой момент, когда мы напрочь выбиваемся из потока. Тогда люди говорят: жизнь проходит мимо. И они в чем-то правы, хотя это и не так. Но создается ощущение, что между законами Мироздания и человеком встает странная преграда, похожая на стекло: и вроде бы близко, вот, она – жизнь, и видно ее, но не дотянуться. И раз за разом пытаешься дотронуться, но неизменно упираешься в непреодолимую преграду. От этого начинаешь беспокоиться еще больше, искать что-то новое, спешить гораздо сильнее. Получается замкнутый круг, словно тебя запаяли в стеклянную колбу.

- Все равно я не понимаю! – упиралась Кошь. – Если мы с хозяйкой спешим к Здраву за колбасками, потому что он вот-вот должен закрыть лавку, это значит, мы запаиваем свое время в колбу?

- Да, - ответила Сирин. – Но, скажи, пожалуйста, когда вы сидите с хозяйкой в саду под яблонями и слушаете шум ветра в кронах, когда смотрите на то, как солнечный лучик играет в капельках росы, когда с Баюном сочиняете сказки за печкой, когда ты утром, выйдя на крыльцо, принюхиваешься к воздуху, когда играешь с русалками в догонялки или веселишься на масленичных гуляниях, ты думаешь о том, во сколько закрывается лавка у Здрава и успеешь ли ты купить у него колбасок?

- Конечно, нет!

Весь вид Коши показывал недоумение, мол, что за чушь может плести умная птица. А еще судьбоносная!

- Вот! – торжествующе заключила Сирин. – Тогда и рушится та самая стеклянная стенка, потому что в эти моменты ты существуешь сообразно законам природы.

- А колбаски, что же…

- Кошь, престань ты со своими колбасками! – одернула ее анима Фагьана. – Речь сейчас не о них и не о тебе. С твоим режимом дня, у тебя должно быть не девять жизней, а девятьсот.

Кошь обиделась, но замолчала.

- А что же тогда нам делать с Мартином? – продолжала хозяйка. – Он теперь так и будет жить у нас? Или все же вернется обратно, в свою жизнь?

- Пока он не поймет все, что сейчас сказали мои тетушки, будет жить здесь. У тебя или нет – решать не нам, вы уж сами разберитесь. А потом… Потом будет видно, - ответила Синяя Птица.

- Значит, шанс вернуть его домой, к бабушке, есть? – обрадовалась Кошь.

- Если он как-то попал сюда, значит, вполне может попасть и обратно.

- Но как это сделать?

- Кошь, ты мудрая и опытная. Ты живешь с ведьмой, муж у тебя – Кот Баюн, а дети – ученый кот и ведовская кошка, и ты такие вопросы задаешь! Неужели, не сможешь найти выход? Или ты сказок не читала?

- Вот, найдем ему его Марту и отдадим! – радостно потерла лапы Кошь.

- Какую еще Марту? – возмутилась хозяйка. – Тебе же объяснили, что Мартин – это имя, а не принадлежность.

- Ха, было имя – станет принадлежность. У имени много функций. Появился он в марте не случайно. Значит, и зовут его тоже так не случайно. «Что в имени тебе моем?...» - продекламировала Кошь, а потом обратилась к Пришельцу: - У тебя есть какая-нибудь знакомая Марта?

- Нет, - неуверенно и смущенно ответил тот.

- Ничего, не расстраивайся, найдем! – уверила Кошь так, будто он ее об этом сам попросил.

- Никого мы не будем искать! Коша, прекрати, пожалуйста, свои глупости, - разозлилась хозяйка. – Мы сначала научим Мартина отдыхать, и, вообще, жить, а потом он, может, и сам не захочет от нас уходить. Правда, Мартин?

- И он бросит свою одинокую, несчастную бабушку? – воскликнула Кошь, картинно утерев кончиком хвоста глаза. – Нет, я не верю, не верю, что он столь жесток!

Синяя Птица улыбнулась и сказала:

- Бедная коша, как она не любит гостей!

- Чужаки абсолютно дестабилизируют ее внутренний мир, - добавила Алконост.

- Ничего, иногда нужно преодолевать трудности! – наставительно заключила Сирин. – Может, для твоей хозяйки так нужно.

- Да, - вдруг встрепенулась анима Фагьана. – Я вот еще чего не поняла: если это мой сюрприз от Мартовского Зайца, то в чем его суть?

- Я тоже об этом подумала, - ответила Сирин. – И пришла к одному выводу. Ты можешь с ним не согласиться, но других вариантов у меня нет. Помнится, как-то в одном разговоре ты нам жаловалась, что тебе надоели советы Давора найти себе то ли мужа, то ли друга. То есть взять кого-то к себе жить. Ты доказывала, что вам с Кошей никто не нужен, и была абсолютно права, ибо не постороннее это дело, такие советы раздавать ведьмам. Но, видимо, в твою душу закралось сомнение: а не прав ли Давор? Ведь его мнение для тебя имеет вес.

- Хозяйка, как ты могла? – расстроилась Кошь.

- Я не знаю… я не помню такого…- замялась анима.

- Она могла и не осознать этого, - развеяла сомнения Сирин. – Только где-то глубоко внутри поселилась мысль: а, может, стоит? Вот, Мартовский Заяц и подкинул тебе эту возможность. Понравится – будешь жить так. Не сложится – поймешь, как его вернуть домой.

- Ох, найду я эту Марту! Из-под земли достану! – тихонько прошипела в усы Кошь.

- Коша, что ты там шепчешь?

- Ничего, так, на блох ругаюсь. От Августа, видимо, нахваталась.

- Да что мы все об мне! Давайте уже чай пить с бисквитом! – вмешался в разговор Мартин, ставя на стол вновь подогретый чайник. – Мне здесь нравится, и учиться отдыхать я обещаю прилежно. Прямо сейчас и начнем.

Увлекшись бисквитом, никто из компании не заметил, как за окном мелькнула тень, сопровождаемая легким шорохом крыльев. Это вездесущая фея Люсиль, сидевшая на разлапистой ветке березы возле самого окошка, сорвалась и улетела прочь, потому что дальнейшие разговоры ее уже мало интересовали.