Алексею Елисеевичу Шустину, владельцу ЧДА "Сыскарь", во время занятий сексом с любимой женщиной и единственной своей сотрудницей Галиной Королёвой, особенно нравилось, когда она садилась сверху. Тогда он мог любоваться её удивительно ладным торсом, где, казалось, каждая форма была с античной точностью, подогнана к спортивному, но, не утрачивающему при этом, женственной прелести телу, прелести, от которой мужские головы теряются, словно картофелины из прорвавшегося мешка.
Называется, пришли на работу! Кончиками пальцев Алексей Елисеевич гладил все это, принадлежащее ему в данный момент, богатство, касался шершавых и в то же время нежных, налитых, как лесные ягоды, сосцов. О, как его заводила эта, все быстрее, мечущаяся, словно страшащаяся его прикосновений, плоть! Приподнявшись, он стал целовать груди Галины, гладить ладонями спину, особенно там, где она переходила в округлости ягодиц. Ему было хорошо известно, что именно там, у любимой самое отзывчивое место, более отзывчивое, чем все прочие, "хрестоматийные", места. Как же приятно было, использовать знание этих волшебных секретов, доводить Галину до блаженного неистовства, предчувствовать, когда оно, наконец, одолеет последний оплот и вырвется волной блаженства, требуя ответного взрыва!..
-"0... это было сильно!" – смущенно признала она, сползая с Алексея Елисеевича, и ворчливо добавила: "Наверняка, я опять за¬летела ..."
-"Только попробуй опять сделать аборт!" – вполне серьезно погрозил он, вставая с дивана. Она подобрала разбросанную по полу одежду и принялась одеваться. Ее движения были собраны и по-военному точны. Сказывалась оставшаяся в прошлом служба в ГРУ.
- "Галочка, моё предложение остается в силе».
-"Предложение руки и сердца наивного детектива-романтика с авантюрными наклонностями, да еще и верящего в торжество закона и справедливости в этой стране?» - она иронично прищурилась, застегивая молнию на сапожке. – «Да тут, милый мой, надо не семь, а семьдесят семь раз отмерить, прежде, чем…» - закончить ей не дал требовательный звонок в дверь офиса. Взглянув на монитор камеры наружного наблюдения, Галина слегка изменилась в лице: «Там Татец, и он не один. Кажется, ты доигрался, идиот чертов!» Она одарила своего шефа взглядом, опровергающим все представления о субординации.
- «Вообще-то, господин Татец никогда и не ходит один…» - пробормотал Алексей Елисеевич, подходя к своему столу и проверяя верхний ящик на предмет наличия своего именного «пээма», и вдруг нарочито непринужденным тоном предложил: «Галочка, ты не хочешь прогуляться, отнести документы в ООО «Адвокат»?.. Только выходи через запасной…»
- «Ага, бегу и падаю! Умник!» - возмутилась Галина, усаживаясь за стоящий сбоку от входной двери компьютерный столик и решительно взводя курок своего хромированного «бульдожки».
- «Ладно, в конце концов, их вместе с «нашим другом» и его спутницей, всего четверо… - начал Алексей Елисеевич, - можно сказать, что в счет идут только два, их сопровождающих быка…»
- «Только два!..» - фыркнула Галина. – «Эти, как ты их называешь, «быки» обучались в школе телохранителей в Израиле, а ты не супермен, да и я уже превратилась, всего лишь, в слабую женщину…»
- «Ну, тогда это не «быки», а «мешки»…» - попробовал сострить владелец ЧДА и нажал кнопку пульта электронного замка входной двери.
Господин Татец долго ждать не заставил и тут же ввалился в офис в сопровождении своей небольшой, но колоритной свиты. Не говоря ни слова, нежданный гость бульдозерно направился к столу Алексея Елисеевича и, подойдя, швырнул на столешницу увесистый конверт с выглядывающими из него долларовыми купюрами, буркнув: «Здесь пять тыщ…». Затем Татец извлек из кармана своего дорогущего пальто коробочку из-под «Мальборо», дверху набитую дешевыми презервативами и просипел: «Найдешь этого… урода… этого… презервативного террориста, который все время посылает мне эту хрень – зашлю еще пять тыщ баксов!
- «А-а…» - раскрыл, было, рот Алексей Елисеевич, но чрезмерно лаконичный посетитель ЧДА «Сыскарь» его упредил: « А подробности - у моей секретарши…»
Тут же из-за спины господина Татеца возникло благоухающее французской парфюмерией существо, состоящее из бедер и бюста. Оно просеменило к столу и брезгливо опустило свой упакованный в пальтецо от «Черрути» зад на краешек предусмотренного для посетителей стула.
- «Ну, я пошел», - Татец грузно повернулся к двери, у которой неподвижно стояли его «мешки».
- «Минуту! А договор подписать?..» - вскинулся владелец ЧДА, выкладывая на стол типовой бланк по оказанию детективных услуг.
- «На хрена?» - брови господина Татеца приподнялись. – «Я загрузил своих людей. Они пробили, что ты круче всех. Я пришел, заслал аванс, дал тему – работай! Найдешь этого презервативного террориста, зашлю еще столько же – не найдешь, заберу то, что заслал. С процентами… Усек?»
- «Тогда, вот что – платите всю сумму вперед, а я обязуюсь через десять дней назвать вам имя интересующего вас человека», - дерзко предложил Алексей Елисеевич.
- «Я че-то не въехал…» - Татец мрачно наморщил чело, существо из бедер и бюста громко захлопало наклеенными ресницами, свирепо засопели «мешки».
- «Или мы, как положено, составляем договор об оказании детективных услуг, или вы полностью оплачиваете мне свой заказ, а я обязуюсь через десять дней сообщить вам имя вашего «презервативного террориста», - раздельно, словно педагог, работающий в школе для дебилов, пояснил владелец ЧДА «Сыскарь».
- «Да почему Альберт Давидович должен вам верить?!.» - возмутилось существо из бедер и бюста.
- «Заткнись!» - пресек «несанкционированное» возмущение существа Альберт Давидович и, обращая наливающиеся свекольным цветом глаза на Алексея Елисеевича, процедил: «Значит, через десять дней – говоришь? Ну, что ж, через десять дней у меня как раз юбилей… Так что смотри, не испорть праздник… А то знаешь? Сегодня ты - частный детектив, а завтра – нес-частный!..»
Услужливо захрюкали у двери «мешки», аккуратно хихикнуло существо из бедер и бюста, но владелец ЧДА остался невозмутим. Он бдительно следил за тем, как его новый клиент достает из пальто бумажник толщиной с карманную библию и, лишь когда на столе образовалась стопка из пятидесяти стодолларовых купюр, многозначительно посмотрел на свою, напряженно наблюдающую из-за компьютера за происходящим, помощницу, которой озорно подмигнул.

Сыпался снег. Трехэтажный коттедж господина Татеца сверкал всеми своими окнами. Во двор то и дело въезжали дорогие авто и, сопровождаемые взмыленными охранниками, парковались на специальной площадке. Из авто выходили те, кого с легкой руки услужливых журналистов, принято называть элитой, то есть - «богоподобными», однако не требовалось слишком приглядываться, чтобы заметить нагло торчащие из-под о «богоподобия» рожки, копытца и свиные пятачки, торжествующей нечисти. Кого здесь только не было! Мэр города Кобельчак с женой и своей стервозной дочуркой Аликой, депутаты Думы Рыло-Пушковский и Хапкевич, банкир Штукман и владелец сети ювелирных магазинов Кайфман, главврач частной клиники Нагадис, бывший воровской авторитет, а нынче глава районной администрации Манишвили, поп-звезда Аладмес Вежу, по своему обыкновению, в сопровождении малайца и гавайца, начальник ГУВД генерал Григян и еще многие, многие такие же... Весь этот поток, сверкающий другоценностями, шуршащий мехами, медленно втекал в обитель скромного российского миллиардера Альберта Давидовича Татеца. Внутри предупредительные люди, обряженные на манер английских лакеев, помогали драгоценным гостям освобождаться от верхних покровов и приглашали подняться по бароккообразной лестнице, ведущей на второй этаж, в зал, в котором мерцали хрусталем, фарфором и серебром столы, расставленные буквой «ТАВ». Но на лестничной площадке, у входа в зал, гостей встречала, облаченная в «бриллиантовое платье» (шедевр Лагерфельда с использованием кристаллов Сваровски) супруга Альберта Давидовича, Рахиль Давидовна. Она гостеприимно улыбалась гостям, однако то и дело ее испепеляющие взоры устремлялись в сторону наглухо задраенной дубовой двери, ведущей в кабинет мужа. За этой дверью, вот уже четверть часа назад, Альберт Давидович уединился с, горячо ненавидимым Рахилью Давидовной, существом, состоящим из бедер и бюста. Измученное ревностью воображение Рахили Давидовны рисовало картины, одна порнографичнее другой и не зря!..
В кабинете пылал камин. Господин Татец с широко расставленными ногами утопал в роскошном итальянском кресле и в мрачных думах. Между его ног, не щадя своих колготок, ерзало на коленках существо из бедер и бюста, шумно старающееся сделать своему шефу утешительный минет. На огромном письменном столе валялся внушительный пакет, доверху набитый презервативами, а рядом - приложенное к пакету письмо, в котором черным по белому было написано…
«Господин Татец, человек, посылающий вам презервативы, знает вас еще с тех времен, когда вы были ответственным комсомольским работником, что не мешало вам, уже и тогда, использовать свое положение в целях наживы. Новые времена дали вам еще больше прав и возможностей для разграбления страны и обворовывания народа. Поэтому интересующий вас человек или, как вы его называете, «презервативный террорист», в порядке компенсации, решил демонстративно ограничить вас в одном из естественных для всего живого прав, в праве на продолжение рода. Чтобы облегчить вам осознание необходимости подобного ущемления вас в правах, этот человек стал систематически посылать вам презервативы. Этим «презервативным террористом» являюсь я – Шустин Алексей Елисеевич, в прошлом следователь прокуратуры, а до последнего времени владелец ЧДА «Сыскарь», куда, по иронии судьбы, вам и вздумалось обратиться. Со вчерашнего дня ЧДА «Сыскарь» прекратило свое существование, но я, как честный человек, выполнил ваш заказ и теперь вам известно, кто подвергает вас «презервативному террору». Кстати, 10 000 долларов, заплаченные вами, пойдут на дальнейшее бесперебойное обеспечение вас презервативами, вплоть до того часа, когда вам и другим, таким же как вы, придется отвечать пред законом. До свиданья, господин Татец!

Всегда для вас невидимый, но никогда не теряющий вас из виду Шустин А.Е.»
И вдруг господин Татец злорадно захохотал: «А-ха-ха-ха-ха!.. Ну и лоханулся же этот легавый! Он же даже не рюхнул, что я и без этих его гребаных гандонов лишен этого самого гребаного права!.. Да мне это гребаное продолжение рода, как до одного места дверца…»
- «И то верно, Альберт Давидович, - оторвавшись от своего занятия, возликовало существо из бедер и бюста, - вот Рахиль Давидовна на меня сердится, а у нас с вами, можно сказать, почти ничего не было… вам ведь даже виагра не помогает!..»
- «Заткнись!!!» - оборвав свой хохот, взревел господин Татец и, оттолкнув существо из бедер и бюста, бросился к столу, сгреб с него письмо и пакет с презервативами и остервенело швырнул в хохочущее пламя камина.