Не навязчивое исполнение, чистое и культурное с хорошим вкусом. Я Александра Куликова буду слушать не только в машине, но и на всех встречах с друзьями и знакомыми дома, на работе и на даче.
Спасибо!
1. Ей было 35, мне 19,
Она смешной и строгою была.
Умела по-французски целоваться
И что то маме про меня врала.
Я всё пытался грусть и ревность вытравить вином,
Цветы, что в первый раз принёс, сломал,
Она меня дразнила несмышленым пацаном,
А я сходил от нежности с ума.
Припев:
Арифметика любви… - какая скука
Эту разницу высчитывать в годах!
У любви есть только встреча и разлука
Да заветный вкус на ласковых губах.
2.Теперь мне 35, ей 19 –
вот вам судьбы чудной круговорот!
Меня, представьте, учит целоваться
И так же своей маме что то врёт.
Теперь я знаю: грусть и ревность не залить вином,
Цветы дарю, из института жду,
Но всё ж боюсь – возьмет и назовёт, вдруг пацаном,
А я с ума от нежности сойду.
Припев: 2 раза
Казнь.
1
Я был законченным глупцом,
Закоренелым подлецом,
Когда с восторженным лицом
Следил за казнью на горе
И что ни казнь, то просто страсть,
Палач не врежет рылом в грязь,
Лишь раз верёвка порвалась
На радость глупой детворе.
2
Преступник ножками сучит,
Толпа гудит, толпа кричит
От кандидатов в палачи
Святому впору ошизеть.
По коже языки огня,
И горлом кровь народ пьяня…
А чё? – казнят то не меня,
Чего бы и не поглазеть.
3
По лицам юношей и дев
Блуждает справедливый гнев,
Кричат: «И да горит в огне
Любой, кто беды нам несёт!»
А жизнь у всякого – тоска,
Несправедлива, нелегка,
А тут подкинут дурака
На казнь ответ держать за всё.
4.
И я стоял и я орал,
Не то чтоб меньше прочих врал,
Не то чтобы не воровал,
А так… Легко, когда толпой.
Судить закованных кляня,
Аплодисментами звеня.
Ведь там казнили не меня
По манию судьбы слепой.
5.
Но как то раз стряслась беда,
Я сунул рожу не туда,
Боярский сын – такой балда –
Ко мне с ножом полез и вот:
Скуля, побитый он лежит,
Толпа стрельцов с дубьём бежит,
Судья кричит: «Хватай-вяжи!
И шагом марш на эшафот!»
6.
Тут я судье: «Послушай, брат,
Ты знаешь, я не виноват,
Меня подставил этот гад,
Нельзя же так, за пустяки
Не разобравшись что и как,
Хоть за боярского сынка,
Хоть за другого дурака
Пускать людей под молотки.»
7.
Но мне тот час заткнули рот
Ботинком кованным в живот,
И повели: «давай, вперёд!
Вот там то и поголоси!»
И вот, на площади стою,
Осколками зубов плюю,
Да вспоминаю жизнь свою
А сам в толпу: «хоть кто-нибудь спаси!»
8.
Оттуда мне: «Как бы не так!
Ведь нам сказали, что ты враг!»
И гордо взвился чей то "фак"
Под улюлюканье и ор.
Мне тухлый овощ прямо в глаз.
А что же я хотел от вас,
Ведь сам то никого не спас,
Когда палач впервые пробовал топор.
9.
ну вот, осталось 5 минут…
Меня ко плахе раком гнут.
В толпе глумится местный шут,
Чуток – и выскочит с порток.
Он егозит, как егоза,
Толпа от смеха вся в слезах
А я смотрю ему в глаза:
«Видать ты следущий, браток…»
*******
ЛЮДИ - ЛИСТЬЯ.
Сколько Богу молись не молись я,
Но реальности не избежать,
И беспомощно падают листья;
Ведь они не умеют летать.
Обескровлены срезом осенним,
Устремляются прочь от невзгод,
Убежденные, будто паданье –
Это долгий и легкий полет.
Ну и падайте – Бог вас очистит,-
Только в крону вернитесь свою.
Но встречаются мне люди-листья,
Что, упав, никогда не встают.
И уж сколько разбившихся сгнило.
Только снова, башку очертя,
Умирают в паденье постылом,
Душу в вихре бесовском вертя.
Не приманишь их светлою высью,
И трезвит меня горькая мысль:
Если падают, падают листья,
Значит в этом какой-то есть смысл!
Но опять я молюсь за кого-то,
Кто под ветром сорвался опять,
Чтоб в падении радость полета
Кратковременную испытать.
********
Памяти Круга.
1.
Рейсовый львовский автобус,
Движется ночью на Тверь.
Злится водитель, чуть сгорбясь,
На дребезжащую дверь.
Синею лентой прикручен
Старенький магнитофон –
Самый желанный попутчик
Всем, кто в дорогу влюблён.
Пр.
А трасса в ночь ведёт,
И месяц чёрт украл.
А рядом Круг поёт
«Владимирский централ»
2.
Низкий задумчивый голос
Выветрит сон - будь здоров!
Тронет водителя гордость,
Тоже ведь из шоферов.
Сдвинут студентик с подругой
Губы брезгливые в бок.
Знаю, не любите Круга,
Но потерпите чуток.
Пр
3.
Да, у дороги есть сила
Может корёжить и жечь.
Но Мишу она отпустила,
Его дом не сумел уберечь.
Жизнь, ты короткая наша,
Время в дороге не в счёт.
Вы не печальтесь, мамаша,
Сын вам на пишет ещё.
А трасса в ночь идёт
За белою тесьмой,
А Миша Круг поёт
«Прощальное письмо»
Как будто людям шлёт
Прощальное письмо.
*******
РАССТАНУСЬ С ТОБОЙ
1.
Успокой мою душу печальная дева,
Пожелай мне покоя, тепла и любви.
И утраченной лаской родного напева
В позабытый шалаш у реки позови.
Если поверить смогу
Блеску воды голубой,
Если к тебе добегу –
Значит, расстанусь с тобой…
2.
Пусть сегодня исполнятся наши желанья,
Жизнь застынет на миг в беспощадном броске.
Мы устанем от танцев, любви и купанья
И замрём на остывшем вечернем песке.
И твою кожу лизать
Примется слабый прибой
Звёздами вспыхнут глаза
Значит, расстанусь с тобой…
3.
Я тебя научу, расставаясь, не драться,
В одиночестве петь и беспечно любить,
Не забудь лишь печальною девой остаться,
Чтобы мне никогда тебя не позабыть.
Знаю во льду и в огне,
Сотни раз бита судьбой,
Станешь вздыхать обо мне
Значит, расстанусь с тобой…
4.
мы вернёмся в разрушенный буднями город,
Лишь собаки, старухи и дети уснут,
Я тебя провожу с лёгкой грацией вора
И оставлю в заплёванном лифте одну.
Сядь у окна отдышись
Видишь, как хлещет молвой
Эта поганая жизнь
Значит, расстанусь с тобой…
******
Торопился мент домой
Торопился мент домой
Грозно лампочкой сиял,
Ну а Женька был живой,
Тоже ехал, не стоял.
Он такой же как и все,
Может малость шебутной.
Но по встречной полосе
Торопился мент домой.
Торопился он домой,
За собою чуял власть,
Ну а Женька был живой,
Отвернул и понеслась!
У дороги два конца,
В оба сразу не успеть,
Но не мучит подлеца
Не его, а чья то смерть.
Пр
Стой! Шины в пыль стирай!
Тормози!
Ангел, мне нынче в рай…
Подвези
После был разбор простой,
Шум, погоны, суета:
«Торопился мент домой?!
Что вы? – не было мента!
Женька ваш, да просто лох!
Или датый, или спал!»
А он ездил словно Бог!
Видно Бог приревновал…
припев:
******
Церкви над Старым Осколом
1.
Медленно тянется (вроде бы скорый).
Еду домой, в край невзгод и побед.
Церкви над городом Старым Осколом
С нежною строгостью смотрят мне вслед.
На слободу опускается вечер.
Всех ли успел на прощанье обнять?
Ладно, друзья, будем ждать новой встречи
И друг за друга молиться опять.
Пр.
Во времена нелюбви и раскола,
Злой суеты и пустого огня
Церкви над городом Старым Осколом,
Богом молю, поддержите меня.
2.
Люди за рыжей рудою в погоне,
Жесткую плоть разрывают земли.
А купола облака в небе гонят,
Что б мы про небо забыть не могли.
Держит осколок гора меловая.
Не упади – под тобою дома!
Так и людей Бог к себе прижимает,
Что б не сорвало нас в жизнь без ума.
Пр.
Как бы наш мир не был вскоре расколот.
Сколько осталось нам? Год? Или – сто?
Церкви над городом Старым Осколом
Небо поддержат руками крестов.
3.
Ладно, друзья, не на век расставанье.
А по большому: так се мы - в пути.
Каждому нужно свое расстоянье
С детства до смерти достойно пройти.
Версты российские, трудные версты…
Время – дорога. Течет и течет.
Что своей гордой Отчизне принес ты,
Самое время представить отчет.
Пр.
За времена нелюбви и раскола,
Злой суеты и пустого огня
Церкви над городом Старым Осколом
Дай Бог, вовек не осудят меня.
******
Дороги Российские.
Ой, дороги, дороги российские
Нелегки, как Господни пути.
По неровному полю росистому
Я пытаюсь до цели дойти.
Потерял себя в бешеном беге я,
Что то сердце недобро частит.
К роднику преподобного Сергия
Боже-Господи мой допусти.
Дай сил выйти из чёртова логова,
От бессмысленных тягот очисть
Помолись, помолись за убогого,
За меня, дурака, помолись!
2.
Пусть обрушится боль покаянная,
По камням с водопадам звеня.
Удержите мостки деревянные
От ненужного страха меня.
Не кори меня, милая странница,
За беспечно-отчаянный нрав:
Это только нас с Богом касается
В чём я в жизни бываю не прав.
Мне не нужно молчания строгого,
Я прошу, тебя, перекрестись.
Помолись, помолись за убогого,
За меня, дурака, помолись!
3.
И проступит сияньем окутанный
Преподобного Сергия лик.
Ты прости, что губами беспутными
Я к живительной влаге приник.
Распалённую злобой кромешною
Утомлённую плоть остуди.
И, пока ещё живы, мы, грешные,
Прореки, что нас ждёт впереди.
Объясни нам молчание Богово,
Что хранит голубиная высь.
Помолись за меня, за убогого,
И за нас, дураков, помолись
*********
Конные маршруты.
1.
Она водила конные маршруты
В глухих лесах вблизи Череповца,
И этим была счастлива, как будто,
Махнув рукой на колкости отца.
Как лето с дочерьми не успевает посидеть,
Ах, доченьки, родная кровь и плоть!
Денник отбить, овёс залить, вальтрапы постирать
И но-шпу на ночь мерину вколоть.
Пр
А ну, зараза не свечи! Смотри мне ног не потопчи!
Не то дубина завсегда бока найдёт!
А ну ка, бля, зараза, стой!.. ну что, ты, глупенький такой…
Ну потерпи, и всё сейчас пройдёт…
2.
И вроде бы не женская работа
Таскать навоз и сбрую зашивать,
А мужикам не то чтоб неохота,
Как правило, их просто негде взять.
Приедут раз в году на воле вволю поскакать,
Гусары удалые, прям беда!
Кому невмочь она не прочь немного приласкать.
Но после разбегутся кто куда.
Пр.
3.
И так проходит жизнь: за летом лето.
Седло-палатка – вот и весь уют.
Лошадки лишь, спасибо им за это,
Не ноют, не ворчат, не продают.
Под ветра свист она летит, как в рай летит душа,
Галопом по взорвавшейся воде.
Брильянты брызг, победный визг, легка и хороша.
И счастлива не будет так нигде.
Пр
*******
Несёт меня беда.
Я в белом у руля в наглаженной рубашке
Команды отдаю, и все вокруг шуршат.
Но поднят бунт, и я избит и в каталажке,
А мой нехитрый скарб матросы потрошат.
И тут: "ать-два! Ура! Готовся! Пли! Победа!"
Король сюда прислал карательный отряд.
Я всё ещё в тюрьме и жду суда к обеду,
Гадаю, что решат: повесят? наградят7
Припев:
Несёт меня, и погоняет горе!
А я свою судьбу доверил им одним.
И с тем, что всё не так я даже и не спорю,
Мне важно, что везут,а значит не стоим!
2..
Заснеженный Клондайк и я в мохнатой шапке
Перемываю шлих и мерзлоту топллю.
Горжусь - ай, да и я! Без мамки и без папки!
Курю сухой кизяк и жир моржовый пью.
Но вот блеснул металл, я "эврика!" воскликнул,
"О, завтра я богач!" Но мне на утро "Ша!
Участок этот наш". И в глаз, чтоб я не пикнул,
Ножом нехитрый скарб привычно потроша.
Припев:
3.
За мной бегут враги, стрекочут автоматы,
Псы выполнить спешат команду типа "фас!"
А что за мной бежать?! Ведь я не виноватый,
Что вырос на земле за тыщу вёрст от вас.
Добрался до своих и тот час же был схвачен,
Допрошен на предмет, как смел сюда ходить?
А мой нехитрый скарб таквовсе был утрачен,
Свои пошли решать: повесить? наградить?
Припев:
******
Подруги и Друзья.
У мачт электропередач
Мы во дворе гоняли мяч;
Шел важный матч, и надо было победить.
Вратарь Санек свиреп и зол,
Но все-таки позорный гол
Я закатил ему пред тем, как уходить.
Потом по пятаку на квас,
И пела Зыкина для нас.
А завтра – в школу; красный галстук на груди.
Но в геометрии я – ноль.
И вот выдумываю боль,
Что б мама мне сказала: «Не ходи».
А по утру зайдет Юрец
И скажет: «Ленка, наконец,
Согласно показать кое-чего…»
И мы, украдкою, в подвал,
Но дядя Коля не зевал,
И под «атас!» мы удираем от него.
Припев
Подруги и друзья старинные
Так торопились повзрослеть.
Куда спешить? Жизнь очень длинная,
Чтобы наделать глупости успеть.
2.
Ноябрь или Первомай –
На демонстрацию давай!
Под кумачом туда-сюда ходить.
Я счастлив был, как идиот.
Казалось, что такой народ
Не перессорить и не победить.
А после – вечер настает,
И нас на крышу черт несет,
Чтоб видеть лучше праздничный салют.
При каждом выстреле: «ура!» -
Орет шальная детвора,
Пока отцы от матерей украдкой пьют.
Мы вскоре тоже, втихаря,
Себя пытались проверять
Бутылкой «бормоты» на четверых.
Махнув ноль семь в один присест,
Лишь свой обгадили подъезд,
А я в подвале до восьми продрых.
Припев
3.
Жизнь нам подкинула года
И, разбросав кого куда,
Пыталась от иллюзий излечить.
Чернобыль, и Афганистан,
И отдаленные места
Не все сумели гладко проскочить.
Кто поумней – тот бросил пить,
Поскольку хочется прожить
Немного больше, чем стаканам суждено.
А вот Павлуха не сумел,
И год назад его отпел
Печальный батюшка из церкви в Косино.
Такая у людей судьба:
Кому цветы, кому пальба,
Кому покой, кому сражений пыл.
Не стану никому мешать,
Мне важно верить, важно знать,
Что никого и ничего я не забыл.
Я никого и ничего не позабыл.
******
Романс о женщине
1.
Захлопнет ночь бесстыжие объятья,
Хмельную удаль вычерпав до дна,
И поутру к дверям крадусь опять я
К той женщине, что ждёт меня одна.
Я каюсь в безрассудности и дури,
Прости, забудем всё, верни ключи.
А женщина сидит и курит
И как то не по-доброму молчит.
Глаза её подобны мокрым звёздам,
Их мягкий свет неумолимо жжёт.
Наш с нею мир настолько хрупко создан,
Настоль она его убережёт.
Я жду огня, негодованья, бури,
Ругай меня, стыди меня, кричи.
А женщина сидит и курит,
А женщина по-прежнему молчит.
Секундами проносятся столетья,
И женщины всё так же ждут мужчин.
Не замолить, пусть в небо смог взлететь я,
Всё то, чем её снова огорчил.
О, перестань лицо печалью хмурить,
Давай оставим прошлое в ночи.
А женщина сидит и курит,
А женщина по-прежнему молчит.
А женщина сидит и курит
И как то не по-доброму молчит.
*****
Хрущёвка.
Скупердяем ли, ещё кем
Изобретена
Кухня в крохотной хрущёвке,
Дворик из окна.
К мойке шаткий столик жмётся,
К столику плита,
Солнца луч с утра прорвётся –
Вот и теснота.
Я с кефирными усами
У окна сижу,
Говорю «спасибо» маме,
Но не ухожу.
Говорю отцу «спасибо».
Всё равно не встать.
Сладко и невыносимо
Это вспоминать.
Глупо нынче разбираться
Почему ушёл.
Вот бы мне тогда остаться
Там, где хорошо.
Там, где мама моет раму,
Режет хлеб отец.
Где под сердцем пел с утра мне
Звонкий бубенец.
Там, где всяк готов смеяться,
Где любовь и свет.
Где хочу я оказаться
Через 30 лет.
Мне б в ту ласковую осень
Повернуть коней
И узнать, что нас уносит
От родителей.
Но вернуться не под силу
Никому из нас.
Время то, что откусило
Не отдаст ни часу.
Не подарит и не ссудит,
Дай Бог сил терпеть,
Только дверца-память будет
По ночам скрипеть.
Мы невинные скитальцы
На большом пути,
Разожми обида пальцы,
В прошлое пусти.
Я ворвусь под парусами
В детство налегке
И кефирными усами
К маминой руке.
*****
Я верю в свою страну.
1
Подхожу я с утра к окну -
Солнце руки на город кладет,
А сквозь серую пелену
Моя Родина предстает.
Я включаю пузатый экран,
А там все говорят, что все врут
И что скоро придет пора,
И кого-то прижмут.
И что все мы давно в плену
И Россия сдалась врагам…
Но я верю в свою страну
И хочу, что б она поднялась.
А я верю в свою страну
И хочу, что б она поднялась.
Мой сосед пятый месяц пьет…
А как выпьет, то мне говорит:
- Чем болеть голове от забот,
от похмелья пускай болит.
Хоть бухай, хоть стихи пиши –
Как нас драли, так будут драть…
Я в ответ: «Ты иди – паши,
Хватит глупой башкой играть».
Он опять мне: «Идем ко дну.
Да Россиюшка вся – спилась!»
Но я верю в свою страну
И хочу, что б она поднялась.
А я верю в свою страну
И хочу, чтоб она поднялась.
Я читаю газетный листок,
И как будто глотнул дерьма:
Если жить между этих строк,
Можно просто сойти с ума.
Ах, как сладко там каждый поет:
Мол, они только Русь спасут!..
Но и этот, и тот, и тот
Убивают, воруют и врут.
И глумится, как в старину,
Над Россией любая власть.
Но я верю в свою страну
И хочу, что б она поднялась.
А я верю в свою страну
И хочу, что б она поднялась.
Боже! Господи, дорогой,
Пусть закончится эта тюрьма!
Дай народу сему – покой.
А к покою – чуть-чуть ума.
Научи нас пахать и жать.
Отучи нас браниться и ныть.
Чтоб убитыми впредь не лежать
На просторах родной страны.
Чтоб опять генеральская блажь
Не губила чужих детей.
Чтобы пьяный вождей кураж
Не довел до кровавых затей…
И опять я иду к окну.
За окном: ну такая грязь!..
Но я верю в свою страну
И хочу, что б она поднялась.
А я верю в свою страну
И хочу, что б она поднялась.