Фредерик Бегбедер «99 Франков». Как обычно, книга оказалась лучше фильма...Хотя и фильм действительно хороший, и его стоит посмотреть.


То, что невозможно изменить, нужно хотя бы описать. Райнер Вернер Фасбиндер

Смерть – единственная встреча, не записанная в вашем органайзере.

Гламур – это праздник, который всегда с другими – не с тобой.

Я расходую свою жизнь на то, чтобы лгать вам, и за это мне щедро платят

М м м, до чего ж это приятно – влезать к вам в мозги! До чего сладко владеть вашим правым полушарием! Ваши желания больше вам не принадлежат – я навязываю вам свои собственные. Я запрещаю вам желать как бог на душу положит. Ваше желание должно быть результатом многомиллиардных инвестиций в евровалюте. Это я решаю сегодня, чего вы захотите завтра.

Значит, так: мы находимся на пляже Малибу в Калифорнии. Погода шикарная. Две ослепительные блондинки в красных купальниках бегут по песку. Вдруг одна говорит другой: «Ономастическая экзегеза входит в противоречие с ложной герменевтикой». На что другая отвечает: «Осторожно! Главное, не впасть в онтологическую парономазию!» А в это же время двое загорелых серфингистов препираются прямо в море: «Тебе известно, что Ницше вознес плаванию поистине гедоническую хвалу в своей книге „Ессе homo“?» На что другой сердито возражает: «Ничего подобного, он всего лишь защищал концепцию Большого Здоровья посредством аллегорического солипсизма». Мы вновь возвращаемся на пляж, где две девушки теперь чертят на песке математические уравнения. Диалог: «Предположим, что корень кубический из X изменяется как функция на бесконечности…» – «Верно, – говорит другая, – но ты еще не отделила множество, которое стремится к асимптоте». Фильм завершается показом баночки «Мегрелет» С титром: «МЕГРЕЛЕТ» – ЧТОБ СТРОЙНЫМ СТАТЬ И ПРИТОМ СООБРАЖАТЬ!»


«Если вы хотите завоевать любовь народных масс, говорите им самые нелепые и грубые вещи»

«Не считайте людей дураками, но никогда не забывайте, что они и есть дураки».

Рекламист – автор афоризмов на продажу. Я могу смертельно ненавидеть то, чем стал, но факт есть факт: лишь в нашем ремесле можно три недели подряд спорить до хрипоты о каком нибудь паршивом прилагательном. Когда Чоран написал: «Я мечтаю о мире, где можно было бы умереть ради запятой», он и не подозревал, что говорит о мире КТ – концептуалистов текстовиков.

Даже старик Фрейд говорил, что кокаин разводит любую печаль. Он, как анестезия, снимает все проблемы. Целый день я хожу тупой, как жвачная скотина. А ночами шастаю по тусовкам, где меня никто не видит.

Здорово, проказник! Все пописываешь свой романчик против рекламы за счет рекламного агентства?

Можно сделать весьма ценные открытия как в «Мыслях» Паскаля, так и в рекламе мыла. Марсель Пруст

Всем нам должно быть по 16 лет, всегда! Всем нужно быть красивыми, спортивными, загорелыми, улыбчивыми и железно держать ритм! И конечно, беситься вовсю, но по команде и дружно, под жарким солнышком Флориды.

«То, что люди именуют нежностью, я называю страхом разлуки»

«Женщины – это такие существа, которых либо бросают, либо боятся бросить». Иными словами, если тебе на нее не плевать, значит, она тебя запугала вконец.

Когда девушка сообщает своему парню, что ждет от него ребенка, у парня НЕМЕДЛЕННО возникает вопрос – но не тот, о котором вы подумали: «Хочу ли я этого ребенка?», а совсем другой: «Хочу ли я остаться с этой девушкой?»

«Истина – это момент лжи»

Ее автоответчик откликается сладеньким голоском: «Если вы хотите пригласить меня выпить, нажмите кнопку номер один. Если хотите пригласить поужинать, нажмите кнопку номер два. А если хотите жениться на мне, положите, пожалуйста, трубку».

– Но я рискую умереть от опухоли мозга!
– Не рискуешь, потому что ты безмозглый.

Она, реклама, как и все остальное, подвержена модным веяниям: в 50 е годы держалась на каламбурах, в 60 е – на комедиях, в 70 е – на молодежных тусовках, в 80 е – на зрелищах, в 90 е – на контрастах. Отныне полагалось носить старые «адидасы», дырявую майку «Gap», потертые джинсы «Helmut Lang» и подбривать отросшую щетину так, чтобы она выглядела трехдневной. В моду вошли сальные волосы с неряшливыми бачками, вязаные шапки, испитые лица, как в журнале «Dazed and Confused», и черно белые клипы.

Каждая мелочь обретает ценность, когда главное утрачивает смысл.

Любовь не имеет ничего общего с сердцем – этим мерзким органом, насосом, качающим кровь. Любовь первым делом сдавливает легкие. Глупо говорить: «У меня разбито сердце», нужно выражаться точнее: «У меня сдавило легкие».


Я любил смотреть, как ты спишь, даже если ты только прикидывалась спящей, когда я возвращался домой за полночь, пьяный в дым; я пересчитывал твои ресницы; иной раз мне чудилось, что ты улыбаешься. Влюбленный мужчина – это тот, кто любит смотреть на уснувшую женщину и время от времени наслаждаться ею.

Розовое вино слегка туманит мозги, но ведь для того оно и существует, верно?

Господи, до чего же все сложно: едва избежишь одной ловушки, как рискуешь угодить в две следующие!

Самые безумные – это, разумеется, те, кто считает себя самыми нормальными

Когда я ничего не говорю, это хороший признак: значит, я оробел. А когда я робею, это очень хороший признак: значит, я смущен. А когда я смущаюсь, это совсем хороший признак: значит, я влюблен. Но когда я влюбляюсь, это очень плохой признак.

Как странно
Я не знаю что со мной
И нынче под мерцающей луной
Я на тебя гляжу как в первый раз
О чувствах я не в силах рассказать
Но ты волшебная история любви
Которую хочу всю жизнь читать
Вчера и завтра
Нынче и всегда
Ты истина моя
Моя звезда.


Мы стыдимся своих чувств. Шарахаемся от высоких слов, как от чумы. Не воспевать же собственную неспособность любить!
Ты для меня запретная мечта
Единственная боль
Последняя надежда.

Если мужчина неуловим, то женщина – непобедима.

«КОКАИН: ПОПРОБОВАТЬ ЕДИНОЖДЫ – ЗНАЧИТ ПОПРОБОВАТЬ МНОГАЖДЫ!»

Мы с ней вполне могли бы быть счастливы, если бы я не думал все время о другой. Ну почему я так по-дурацки устроен, что мне нужны именно те люди, которых со мной нет?!

– Знаешь, почему у нас с тобой никогда ничего не получится?
– Знаю, – говорю я. – Потому что я не свободен, а ты – слишком свободна.

«Жизнь проходит вот как: ты рождаешься, ты умираешь, а в промежутке маешься животом. Жить – значит маяться животом, все время, без остановки: в 15 лет у тебя болит живот потому, что влюблена; в 25 – оттого, что тебя пугает будущее; в 35 – от неумеренной выпивки; в 45 – от чрезмерно тяжелой работы; в 55 – потому, что ты больше не влюбляешься; в 65 – от грустных воспоминаний о прошлом; в 75 – от рака с метастазами.