Настроение сейчас - удрученное

Наконец немного очнулась после Пасхи, такой печальной в этом году. Просто по личным обстоятельствам. Другие-то радовались, может быть, даже искренне. А ведь уже прошло больше недели, и кого из старых прихожан я забыла поздравить, тех уже не успею... Может быть, в следующем году, если буду жива.
Прошло и Воскресенье Божьего милосердия (так, кажется?). Или Воскресенье перевода часов. Или Антипасха с чтением об апостоле Фоме. Это так и было – все события были упомянуты. Были и сонные прихожане, и опоздавшие, и краткая речь сестры Д. под магнитофон об истории Св. Фаустинки, и Евангельское чтение об уверении Фомы, и прекрасное, свободное (наконец-то! что-то неладно с верой и радостью, если у людей на амвоне пропадает голос...) пение псалма детьми. Один из них, маленький министрант, на настояния мамы сходить с ней в православный храм гордо ответил: «Поздно, мама, я католик!» Было католику тогда 5 лет...
Но поразила меня проповедь нашего настоятеля. Впрочем, поразила – это когда слышишь что-то новое, а к тому, что услышала, я уже привыкла. Человек учился десять лет, стажировался в разных странах, молился и слушал умные лекции – все для того, чтобы по прочтении очень ясных и прямых слов Евангелия истолковать их так, чтобы они перестали быть ясными и прямыми. Ну, то, что к апостолу Фоме священники обычно относятся снисходительно или с легким презрением, - это понятно. Фома ведь усомнился, а они никогда не сомневаются. Или делают вид, что никогда. От них и я научилась бояться сомнений, пока один отец на исповеди не оборвал это дело: даже из ста сомнений, сказал он, не слепить и одного греха; сомнение в вере – как вдох и выдох; значит, вера жива.
Так вот, Фома сомневался. Но все же был апостолом. И, значит, принял Духа Св.: кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, останутся. Ну да, мысленно продолжаю я, сейчас будет охранительный пассаж о том, что это только для Двенадцати и их наследников, получавших хорошие отметки в семинарии и должным образом рукоположенных... Ан нет, респект настоятелю! Этот подводный камень он миновал. Все члены Церкви – апостолы, все крещеные – Тело Христово. Мне это так понравилось, что даже отвлекло от приключений Пиппина в Минас-Тирите. Вот сейчас он скажет о царственном праве каждого крещеного прощать...любить...быть свободным... А не тут-то было. Цари, конечно; но только понарошку. И прав в Церкви у нас нет – есть обязанности. Вот проповедовать на кровлях – наша обязанность. Ну, это только так говорится красиво «на кровлях»; на самом деле мы даже объявления боимся расклеить. И «Благая весть» - это для пафосу, на самом деле это «Альфа», всем уже поднадоевшая.
А вот, кстати, права. Эти апостолы, это царственное священство, эти люди, взятые в удел и получившие Духа Св., - имеют они право увидеть уточненный список собственного прихода? Или, например, выслушать финансовый отчет настоятеля? Тогда бы можно и десятину отдавать в приход. А то почти 2 года я трачу ее на памперсы для дома ребенка и еще какие-то проекты. Хорошо бы также побывать на общем собрании (но только, ради всего святого, не 31 декабря, как было в последний раз!), хорошо бы знать (уж не до жиру, не выбирать даже!) состав совета прихода. То есть поймите меня правильно – даже самим вроде бы членам совета прихода недурно было бы знать, являются ли они еще таковыми...