Э.РАДЗИНСКИЙ: Какие идеологические направления? Выдумывают. Ну, вот, выходит книжка, пару лет или сколько-то назад, называется «Проект Россия». Ее все обсуждали. Там вроде, говорят мне, какие-то очень серьезные авторы ее писали. Я ее читаю. Но что там? Победоносцев. Они рассказывают в две тысячи Бог знает каком году о том, как вреден парламентаризм, целиком переписывая Победоносцева. Это все, что он писал о вреде излюбленников, что это не настоящие излюбленники народа, это придуманное и так далее. Потом размышляют «А, может, монархия?» Понимаете, и я с изумлением думаю: «Ничего не поняли, ничему не научились». Ну, что делать, понимаете? То есть я не знаю, что вреднее – отсутствие идеи или придуманная идея? Вот этого я не знаю. Я не знаю, предположим, ну, объявить смутное время, конец смутного времени национальным праздником. Ну, ведь, это же бред, потому что смутное время – это урок, страшный, который Россия не поняла. Ей показали, это результат московского самодержавия был. Поэтому произошла смута. Любая смута – это не просто болезнь общества, а это урок, который общество должно извлечь из болезней. Какой урок извлекли? Выбирали нового царя. Кого выбрали? Баллотировался князь Пожарский, который их всех освободил, Голицын, мудрейший, хитрейший и никому неизвестный отрок, которого избирают, хотя он умаляет его не избирать по одной причине – близок к ушедшей самодержавной московской династии. Одно и то же. Русь выбирает прежнее самодержавие и прежнее крепостное право, прежнее рабство. И поэтому – я всегда это писал – в 1917-м году это делается праздником. Ну, пожалуйста, делайте праздником, но объясните, что это? Вы понимаете? Поэтому страшно, слепые поводыри слепых – вот это страшно. Это точно страшно. И тогда у тебя... Причем, почему я заканчиваю свои выступления – это, наверное, 21-го будет последнее – не потому, что там будет цензура. Эхо Москвы Воскресенье, 15.11.2009