Когда-то давным давно я думала, что всегда буду воспринимать и оценивать любое стихотворение только как явление, способное меня расчувствовать, растормошить, разулыбать. Но теперь я научилась рыться в самой его сути, разрывать его, чувствовать, как стихотворению больно, отмахиваться от его истошного крика, вгрызаться в него и вычитывать навзрыд, и только потом ценить его по-настоящему; до-достойному. А еще во мне слишком мало французскости. И правильной русскости тоже мало.

Сегодня я снова дышала воздухом С. С. когда-нибудь сведёт меня в могилу, потому что от него у меня немеют руки и начинают неестественно кривиться губы. А еще С. невероятно fluffy, а это кружит мне голову. Вот. Но о Д. все равно думается. Из этого всего я делаю вывод, что мне нужно мужчину.

Адливанкина чудесно поет, а друзья у меня отличные. Завтра праздник России и по совместительству день города, я буду шататься по улицам, смотреть на то, как танцует любимая Мария Александровна, слушать предроклайновское безумие и верить в лучшее. Вот.