О Эрик, откуда ты взялся такой чернобровый, где научился так улыбаться?
Я перелистываю твои страницы, замирая над каждым новым абзацем,
Всматриваюсь в каждую запятую, думаю, только бы выдержать, не сорваться,
Не разорвать страницы, тобой пропахшие, не броситься с головой в волну,
У тебя в глазах такая томно ванильная виноватца,
Что от нее – на шею камень и враз ко дну.
Как бы я не умела плавать, в этот раз я обязательно утону – если ты не заставишь меня спасаться.

Эрик, ты красив, как дьявол, в тебе столько стати, нечеловеческой белизны,
Я смотрю на тебя, голова кружится, глаза закатываются, колени напряжены,
Нам бы только сквозь эту зиму докарабкаться до весны,
Пробраться сквозь зимние будни по чащобам и буеракам,
Слишком много жертв от нашей с тобой войны –
Это кажется мне вполне нехорошим знаком.

Эрик, Эрик, сколько неба в твоих глазах, сколько бархата в голосе, сколько тайн
Хранит твое очертание. Был не моим, но, пожалуйста, стань
Моим. Я кидаюсь в омут эмоций и рву гортань,
Чтобы только услышал, только услышал, тольк…
Он услышит и будет толк.
Я знаю, он услышит и будет толк.