Я еще не умею так, чтоб он счастлив с другой и почти не щемит тоска,
\А она целует его в точеные острые скулы и холодный нос\,
А она просит его говорить разные нелепицы, достать пару десятков звезд,
До которых только он и дотянется, это его красавица знает наверняка.
А я сижу в углу, без каких-либо прав, даже на скулеж или прочие пустяки,
Схожу с ума от той самой непонятной чудо-тоски,
Мне кажется, что если без него, то нет никакого смысла, нигде, ни в чем,
И правда, сколько можно истерически плакать в его плечо,
Которого, как говорится, давно уже рядом нет, – так делают последние дураки.
Как я.