Мне говорили, что будет и на моей улице праздник, что и на ней все зацветет и запахнет – тоже мне новость. Мне говорили, что мол так и так, не расстраивайся, не грусти Бога ради, еще немного подождешь и станет все просто – проще простого.
Мне говорили, что совсем скоро, счастье не за горами, его уже даже видно чуть-чуть если хорошо присмотреться. Девочка, ты терпи, и все с улыбкой на лице, Бога ради, а что сердце болит, это ничего, разные бывают боли на сердце.
Мне говорили: оглянись вокруг, видишь, им еще хуже, гаже – у кого-то все расплывается перед глазами, или Господь вовсе ума не дал. Ну, не надо хмуриться, отворачиваться, Бога ради, Наташа – если будешь делать так, нарвешься на огромный скандал.
А я просто смотрю на улицу, смотрю на обычных прохожих, они так [одинаково] спешат, не пожелать даже и врагу. Но они-то счастливы очень – и здесь же мороз по коже – а я отличаюсь тем, что счастливой быть не могу.
И хочется так, чтобы в последний раз испытать ее – боль и все. И кажется, что уже никто и никак меня не остановит и не спасет – но тут загорается свет, заходит мама, приносит мне красных ягод, а я лежу дальше и понимаю, мне больше пока ничего не надо.