Марк, я вижу тебя в каждом доме, дворе, переулке,
Словно много тебя потерялись на разных проспектах.
Ты идешь быстрым шагом в усталой болотной куртке
И бормочешь под нос, что увы, наша песенка спета.
Что мы все из бестселлеров, игр и осколков мая
И что мы не поймем даже,
если
нас
вдруг
сломают.

Марк, ты где-то там есть, ты пьешь чай или куришь в окна,
И все как бы окей, ты читаешь какую-то книжку.
У меня все по-прежнему. Марк, научи меня
писать громко.
Никогда не умела писать, чтобы было слышно,
Так, чтоб
вылетали стекла.

Здесь бегут, спотыкаются, а зачем,
Ссоремирятся, злятся, на части рвутся.
Что там пишут обычно еще в письме...

Марк, мне больно. В этой проклятой весне,
Где намек на лохматость - потерянным раем.
Каждый вечер я месивом по простыне,
Кулаком - свежевыстиранной стене.
И умираю.

Да так, что боюсь не вернуться
В эту книгу длиною в жизнь.

А ты там держись давай.
Просто держись давай.

Просто держись.
Держись.