Знаешь, Господи, иногда я очень сомневаюсь, что ты хочешь слышать то, что люди кричат тебе. И даже не потому, что у меня ничего нет\ничего не может быть, а потому что то единственное, ради чего я готова стоять на коленях и чертовски рвать глотку до хрипа - его - нет. А я не умею так альтруистически спокойно. Мне надо целиком и полносью. И желательно, сразу. Так, чтобы кровь из вен в легкие и захлебнуться. Так, чтобы засыпать и просыпаьтся в унисон с его нелюбовью. Так, чтобы эта самая нелюбовь прекратила быть мне воздухом, дающим (а ведь и правда, дающим) жизненные силы. Мне не страшно, что километры превращаются в тысячи километров от меня до него, мне страшно, что когда-нибудь вся эта реальность превратится в невозможность, с ее обыденным: да пошла ты к черту, девочка. Там тебе самое место.

Я царапаю дерево потому, что оно-напоминает-мне-что-надо-жить.