[показать]Популярный телеведущий Андрей Максимов, что называется, «человек на все руки»: пишет пьесы, ставит спектакли, сочиняет сценарии к фильмам и романы.

Стенограмма эфира:

Сергей Грушевский: Он ставит спектакли, сочиняет сценарии к фильмам, романы. Для меня он – эталон спокойствия. Смотря «Ночные полеты», я понимаю, что бы ни произошло, он будет всегда держать себя в руках. Андрей Максимов, здравствуйте!

Андрей Максимов: Всех поздравляю с Днем России! Это наш общий праздник.

С.Г.: Как думаете, россияне уже прочувствовали, что такое для них День России?

А.М.: Насколько перепились? К этому дню уже сильно прочувствовали, и некоторые уже начинают отходить. Возможно, земляные работы могут оторвать наших людей от осознания себя гражданами России. Как сказал Жванецкий, когда я ему сказал, что хотят ввести праздник День семьи, какие бы он мог предложить ритуалы, Жванецкий сказал: «В нашей стране есть только один ритуал любого праздника». Думаю, он прав.

С.Г.: Чем вы сейчас занимаетесь?

А.М.: У меня огромное количество новостей всегда. Только что у меня вышел роман «Прошлое будет завтра», роман, который завершает серию романов о приключениях комиссара Гарда, который отправляется в разные эпохи и там что-то делает. В этом романе он отправляется в разные места. Гард выясняет, как на самом деле убили Моцарта. Как я выяснил, Моцарта убил не Сальери, и все музыковеды к этому склоняются. Например, меня потрясало всегда, что мы очень не любим тараканов. Я подумал, что вся энергия ненависти тараканов к нам, потому что любой человек может убить таракана, а он может оказаться отцом семейства, она могла сублимироваться, это типа фильма «Птицы» Хичкока, только тут тараканы. И Гард эту ситуацию пытается разрешить. Это роман приключенческий, с другой стороны, я надеюсь, что он заставит людей о чем-то подумать и узнать новые вещи.

С.Г.: Я вспомнил Диму Глуховского с его «Метро», когда такие страсти у него случились в работе.

А.М.: У меня ничего такого не случилось. Меня интересуют парадоксы. Я подумал, что с нашей точки зрения тараканы ужасны, но в отличие от пчел, они не кусаются, особо заразы не разносят. Но их ужасно все не любят! Я представил, если у них такая же жизнь, у них есть ужасные существа «люди», они изобретают рейды против людей. Мне кажется, это интересно.

С.Г.: У нас все, как парадокс. Сколько побед у нашей страны – в спорте, на «Евровидении». Победы нас стимулируют.

А.М.: Меня потрясло, что параллельно с победой Билана прошел неслабый фестиваль «Каннский кинофестиваль». Там есть 2 программы - основная и «Особый взгляд». В программе «Особый взгляд» наш режиссер - москвич Сергей Дворцевой показал свой первый фильм «Тюльпан», и это фильм впервые в истории мирового кинематографа получил приз «Российский режиссер». Вы знаете? Никто об этом не знает. Фильм казахско-швейцарско-российский. Он – русский режиссер. Фильм выставлял на фестиваль продюсер, он не шел от какой-то страны, он шел от продюсера. Почему этот человек стал меньшей гордостью нашей страны, чем Билан? Для меня удивительно.

С.Г.: Может, мы просто не умеем радоваться?

А.М.: Умеем. Когда ваш ребенок поступает в институт, кто-то не умеет радоваться?

С.Г.: Вы же видите работы коллег? То, что происходит в обсуждении прямых эфиров, как будто там заготовок на радость не было.

А.М.: Не могу отвечать за все телевизионное сообщество. Я сам работаю на канале «Россия», но мне очень нравится то, что происходит на канале ТВЦ. Как человек смотрит телевизор? Он останавливается, я раз остановился на ТВЦ, два остановился. Это значит, там происходят хорошие вещи. У русских людей есть одна удивительная особенность - мы ужасно любим себя ругать. Когда русский человек напивается, первым делом он спрашивает: ты меня уважаешь? Это самое главное – понять, что ты выпиваешь с человеком, который тебя уважает. Он не спрашивает: хороший ты человек, много у тебя денег? Потому что мы до такой степени не уважаем сами себя, нам так нравится этот процесс неуважения, что это очень странно.

С.Г.: Сейчас можно кинуть параллель на Олимпиаду- сколько добивались, радовались, и сколько сейчас оттуда слухов, что, может, и не нужно было ворошить.

А.М.: Мне кажется, есть одна проблема – если она не решится, то мне Олимпиада не нужна. Это проблема людей, которые там живут. Если от того, что Олимпийские игры пройдут в нашей стране, одному человеку станет плохо, то мне эта Олимпиада не нужна. Это вопрос денег и уважения к людям. Пока мне все начальники говорят, что все будет в порядке. Я был в Сочи один раз в жизни 30 лет назад. Если всем людям будет нормально, все остальные проблемы решатся. Будет своровано денег сколько надо, если на сочинской Олимпиаде никто ничего не украдет, я буду счастлив. Я убежден, что она пройдет хорошо. Будет классное открытие и закрытие. Все, что касается творчества, это все мы замечательно делаем.

С.Г.: Я был там несколько дней назад, ощутимо только пока повышение цен. Ни одного объекта пока не построено, кроме бизнес-центра. Тяжеловато будет отдыхающим нынче.

А.М.: Это, мне кажется, проблема не очень серьезная. Отдохните в другом месте. А людям, которые там живут, нельзя сказать: поживете в другом месте.

С.Г.: Я приглядывался к вам в эфире часто. Кто находится у вас в гостях – не могу понять, какое у вас к нему отношение? Всегда ровное.

А.М.: Я хочу,чтобы в нашем суетном мире человек почувствовал, что он ужасно интересен. Я сам даю огромное количество интервью, я редко ощущаю, что я интересен тому человеку, с которым я беседую. Программа «Ночной полет» осталась единственной программой, мне кажется, в нашем телевидении, где человек интеллигентной профессии может высказаться. Это очень важно. У нас не может быть, чтобы гость 2 минуты ждал. Администратор встречает гостя, предлагает кофе, чай, коньяк. Он, как и мы, живет в суетном мире, он должен почувствовать, что эти полчаса мир сосредоточен на нем. Это дает возможность людям, которые приходят на передачу, высказывать свои мысли, которые они нигде больше не высказывают

С.Г.: А в отношении себя такое ощущаете? Я пытался найти статьи по поводу постановки пьесы, либо они мне попадались относительно критические, либо они все так настроены.

А.М.: У меня сейчас идет спектакль в театре-школе современной пьесы «Любовь в раю», там играл артист Юрий Беляев. Он – мой товарищ, сейчас снимается в кино по моему сценарию. У него по времени стало не получаться, я ввожу актера Владимира Носика замечательного. Уже понятно, что он сыграет замечательно. И я убежден, что критики промолчат, либо скажут гадости. Я к этому отношусь спокойно. Критики создали свой мир, меня там не ждут, именно театральные критики. Зритель активно ходит на мои спектакли, у меня почти всегда аншлаги, а критики меня не любят.

С.Г.: Может, это показатель нашего времени? Если только хвалят – это не хорошо.

А.М.: Это не только показатель нашего времени. Я сейчас с удовольствием читаю «Перпендикуляр» Михаила Веллера, он пишет, что в 20 веке так получилось, что люди поняли – те писатели, которые гении, их невозможно читать. Джойса, Кафку нормальному человеку читать невозможно. Но эти писатели преподносятся, как гении. А те писатели, которых возможно читать, они не преподносятся, как гении. Я не претендую на лавры, я хочу быть режиссером, чьи спектакли смотрят люди. Это для меня самое главное. Самая главная реклама - это сарафанное радио. Не понимаю, почему на спектакль «Любовь в раю» всегда переаншлаговый зал, хотя это почти трагическая история про любовь.

С.Г.: У вас же нет театрального образования?

А.М.: Нет, но в оправдание могу сказать, что основным количество московских театров руководят люди, не имеющие режиссерского образования. Прекрасно себя чувствует Юрий Петрович Любимов, Марк Анатольевич Захаров, я не ставлю себя в их ряд, но это так.

С.Г.: Сам процесс подготовки интересен вам? Я видел глаза Любимова на репетициях.

А.М.: Фраза знаменитая Эфроса «репетиция – любовь моя». Есть люди, например, Гратовский, Васильев, которые всю свою жизнь превращают в репетицию, им вообще не важны зрители. Я их понимаю, репетировать гораздо интереснее, чем потом приходить с народом, потом приходят критики, начинают ругать. Самое интересное в театре- процесс репетиции, создание пьесы. «Любовь в раю» - пьеса, которую я написал давно, я ее потом переделывал, потом в Школе современной пьесы на пустом пространстве с помощью замечательного художника Саши Лиснявского из Израиля создать некоторый мир, потом довести артистов. И на пустом пространстве вдруг возникает мир.

С.Г.: У нас недавно в эфире была обширная дискуссия – как будем помогать малоимущим гражданам с помощью карточек. Каково ваше отношение?

А.М.: Я категорически «за». Я не очень понимаю это все, но у нас желание помочь людям либо искреннее, либо желание помочь людям означает набить свой карман. Все фонды, которые создавались как бы для помощи людей, привели к обогащению массы людей, если это продиктовано заботой о людях, то пусть карточки – ради Бога. Я в супермаркете покупал еду, и женщина стояла, она не просила милостыню, я ей просто дал, она очень интеллигентный человек. Она не должна просить милостыню.

С.Г.: Позавчера было сообщение – Центр общественного мнения опубликовал данные, что количество миллионеров в нашей стране возросло.

А.М.: Очень хорошо! Миллионер создает вокруг себя ауру благополучия. Это не только его жена, любовница и дети. Еще масса народа вокруг него начинает жить хорошо, чем больше в стране богатых людей, тем лучше. Наша беда, что мы не делаем национальным героем Абрамовича. Он приплыл на яхте, и об этом все написали. Никто же не знает, что он целый народ спас от вымирания- чукчей. Человек спас целый регион. Это достойно того, чтобы он был национальным достоянием. Миша Кушнирович – замечательный человек, проводит театральные фестивали. У него, может, фамилия неудачная для русского духа, но он должен быть национальным героем. Человек, благодаря которому Янковский, Кончаловский, Меньшиков, масса людей имеет возможность свое искусство показывать другим людям. Богатые люди это очень хорошо. Другое дело, что пока в нашей стране у нас есть Дума, она принимает законы, до сих пор нет закона о меценатстве. До сих пор богатому человеку невыгодно вкладывать деньги в искусство, если он не Кушнирович, для него это способ жизни. Но это неправильно. Мне кажется, мы должны грамотно использовать богатство богатых людей, а не говорить - ты, сволочь, наворовал. Когда говорят, что у нас обворовали народ, я думаю – что воровали у народа, который был нищий всегда? Абрамович – человек, который не по блату заработал. А почему вы не заработали? В Америке разбогатевший человек - герой, у нас это подозрительно, наверное, он вор. Если мы это не сломаем, мы не будем жить хорошо. Экономика и культура существуют за счет богатых, а не за счет бедных.

С.Г.: Есть же принцип – общайся с успешными людьми, и у тебя все будет хорошо.

А.М.: Если такое случится, это будет прекрасно! У нас успешный человек вызывает раздражение. Когда я стал телеведущим, это не значит, что ты успешный человек. Но когда ты из журналиста становишься узнаваемым человеком, со мной перестала общаться масса народа. Это трудно перенести. Я был критиком театральным, и когда ты в толпе – нормально. Когда ты вышел из толпы, и твое лицо на экране, а их – нет, это же невозможно! Зависть к людям, у которых лучше, чем у тебя, для страны губительна. У меня друг Миша Жигалов - замечательный артист, он говорит: человек же не должен завидовать собаке, хотя собака лучше нюхает, чем он. То же самое между людьми.

С.Г.: А есть те, кто просится к вам эфир?

А.М.: Каждую неделю. В 99 случаях из 100 я отказываю, но когда мне звонит очень известный в свое время артист, сейчас его забыли, он говорит: у меня внучка, чтобы она увидела, что меня уважают. Иногда история возникает, когда у известного человека премьера, он хочет о ней рассказать. Мы это принимаем. Но есть сумасшедшие люди – звонят и говорят я написал стихи, у меня 2000 стихов. Я говорю: у Пушкина было меньше. Он говорит: а у меня больше, значит, надо меня позвать. Есть люди, которым кажется, что они очень интересные, на самом деле это не так. У нас на телевидении должны быть добрые передачи, я никогда не спорю на этой передаче, когда я прихожу в ток-шоу, говорят: какой он бывает агрессивный! Я не спорю, никогда не оскорбляю, не задаю вопрос, на который гость может ответить: «не ваше дело», я не рекламирую то, что я пишу.

С.Г.: За коллегами следите? Хочется иногда, смотря, телевизор, сказать: ну что ты так орешь?

А.М.: Когда хочется сказать, я выключаю телевизор.

С.Г.: Сейчас столько кнопок, успеваете все отклацать?

А.М.: Я мало смотрю телевизор, некоторые передачи смотрю. Я преклоняюсь перед Познером, мне нравится Володя Соловьев, на питерском канале мне нравится Ника Стрижак, Володя Глазунов- канал «Ностальгия», который делает спокойные беседы. Когда я смотрю Гуревича, который ведет «100 к 1», я потрясаюсь. Он и Ваня Ургант - 2 человека, которые, мне кажется, фантастические шоу-мэны, хотя они абсолютно разные. Как Гуревич умеет шутить – это потрясающе! Я не могу смотреть «Камеди клаб», когда человек говорят: «Сейчас пошучу так, что вы сдохнете!». А когда мягко, мне очень нравится.

С.Г.: Пока смеяться не над чем.

А.М.: Смеяться можно над всем. Я делаю одна раз в месяц программу со Жванецким, Михаил Михайлович говорит на последней передаче: «Женский теннис это спорт? Это же зрелище!». Вопрос в том, есть ли чувство юмора - а это устройство головы. Когда я смотрю некоторые передачи, понимаю, что у людей не так устроена голова, они очень серьезные люди, которые озабочены заработком. Но они понимают, что банкиры не получатся, и они начинают шутить, как люди, которые созданы быть банкирами. А они шутят! Я не поклонник Петросяна, но он замечательный артист. Он, Винокур, Галкин - они хорошие артисты. Дальше – репертуар.

С.Г.: Кино смотрите?

А.М.: Я пишу сценарии. Могу поделиться радостью. Я написал по заявке продюсеров фильм – фантазию на тему Гоголя, в который входят «Старосветские помещики», там действует сам Гоголь – 16-летний мальчик. Этот фильм будет снимать режиссер Худяков. Хочу сказать про артистов. Помещиков играют Фрейндлих, а Басилашвили. Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича играют Стоянов и Добронравов, а маму Гоголя играет Алена Бабенко, крошечную роль Акакия Акакиевича будет играть Виктор Сухоруков. Мне когда Худяков сказал состав артистов! Они согласились, в основном, потому что Худяков. Все артисты согласились играть за деньги меньшие тех, которых они стоят и всегда получают. Я смотрю фильмы, но я больше театральный человек. Это 4-серийный фильм телевизионный. «Идиота» же смотрели. Я не уверен в сценарии, потому что он мой, но уверен в остальном. Как телевизионный фильм, это история, которая может быть интересна людям, потому что посмотреть «Старосветских помещиков» - это медленная история, там пришлось расширять Гоголя. Как завтракают Басилашвили с Фрейндлих - на это стоит посмотреть! У меня было огромное количество идей - кто должен, что играть, Худяков не принял ни одну. Но Басилашвили с Фрейндлих – эта идея у нас родилась вместе. Не только, потому что это великие артисты, они еще хорошая пара. Они много работали вместе, у них есть взаимопонимание, которое необходимо, чтобы сыграть историю.

С.Г.: В нашем сегодняшнем клиповом потоке удастся прочувствовать?

А.М.: Когда я писал по Гоголю, у меня не было какой-то повести Гоголя, раскуплено все. Не думаю, что только школьники. Мне кажется, клиповое сознание это бег по жизни, а дальше два варианта – упасть и сдохнуть или передохнуть. Мне кажется, надо периодически отдыхать. Я с восторгом отношусь к фильму «Мастер и Маргарита» Владимир Бортко. Для меня удивительно, что мой сын, ему 9 лет, этот фильм больше всего любит. Иногда надо остановиться, посмотреть фильм «На Верхней Масловке», посмотреть фильмы Звягинцева. Я не видел фильм Дворцевого «Тюльпан», но думаю, в Каннах просто так премию не дают. И «Ночной полет» в нашу эпоху делается с одной задачей – чтобы люди могли отдохнуть немного. Винокур со слезами на глазах рассказывает про своего умершего отца, он плачет, зачем? Чтобы вы остановили свой бег и подумали, что все люди живые, мне кажется, это важно.

С.Г.: Сегодня остановите свой бег, возьмете сына за руку, пройдете по улицу.

А.М.: Не пойду сегодня по улице, когда праздник. Я не люблю, когда мой ребенок в толпе. Сегодня мой ребенок пойдет в Московский художественный театр смотреть спектакль «Конек-горбунок». А я пойду вечером слушать симфонию Рыбникова, а потом мы сойдемся и расскажем, как замечательно мы провели праздник День России.

С.Г.: Он понимает уже, о чем папа говорит в эфире?

А.М.: Ему что-то интересно. Он сказал – к тебе Остер придет? Живой Остер? Есть очень хороший детский московский музыкальный театр, где мой ребенок, который мечтает быть артистом, репетирует «Вредные советы», поет песни, просил меня, чтобы я позвал Остера на премьеру. Я позвал. Остер сказал, что с удовольствием придет. Мой сын – очень ироничный, говорливый человек, который у меня перенял привычку бесконечно разговаривать, ему трудно делать замечания, у него на каждое мое замечание 25 своих слов. Он умеет поддеть. Его ирония и умение хорошо разговаривать мне очень нравится.

С.Г.: Спасибо вам большое!