хочется говорить, говорить, говорить, говорить без конца, чтобы никаких пауз не было, тишина давит слишком и страшит темнотою, и еще ночь кажется огромным черным спрутом, который вот-вот ворвется в форточку, и расползется по комнате, подомнет под себя, раздавит собою всё, что осталось от меня. никогда не было так страшно, никогда, кажется. когда в темноте лязгают зубы, тебя трясет, а потом оказывается, что это твои, и еще глаза, глаза - как в том рассказе - отражаются в стекле, и ты боишься, боишься, и страшно шумит, гудит печка внутри, но горит холодом, мешает, не дается согреться, и когда я умру, умру, упадет душа вниз без тебя, что от меня останется - останется кочерга черная гнилая ржавая, она скелет мой держала, долго держала, вот и прогорела, вся холодная стала уже, и страшно, страшно - вот-вот рассыпется, и станет пеплом, и я за нею, за нею и за тобой... в иней превращусь, и весна не спасает уже, и что делать и куда идти - не знает никто