Уладь все свои дела. Так, как ты уладил бы их, если бы был совершенно уверен, что сегодня
вечером тебе действительно предстоит умереть… или просто уехать
навсегда. И не надо смотреть на меня с таким ужасом! Я говорю это
не потому, что у тебя нет никаких шансов выжить. Просто тебе уже давно
следовало этим заняться… Помнишь, я как-то говорил тебе, что человек,
на шее которого висит множество незаконченных дел, здорово похож на
пройдоху, который ходит напялив на себя кучу чужих одежд
самых разных размеров. Может быть, ему довольно тепло и уютно, но вся
эта куча тряпок затрудняет движения, а концы путаются под ногами. Так и
упасть можно…

У тебя слишком много имущества, дружок! Когда ты поднимаешься на
холм, то волочешь за собой не только свои немногочисленные килограммы,
к твоим ногам железной цепью прикован целый мир — твоя личная
Вселенная, над созданием которой ты отлично потрудился... Твое любимое
кресло, и твой ненаглядный шеф, и остальные люди, без которых ты уже не можешь обойтись, — по большому
счету они действительно являются самой драгоценной частью твоего
неподъемного багажа... и в то же время самой тяжелой! — а еще твои
многочисленные квартиры, ни в одной из которых ты толком не смог
обжиться, сумасшедшая езда — предмет твоей забавной, но
понятной мне гордости, и эти смешные кочевники, которые наивно считают
тебя своим царем, и твоя царская резиденция, в которой ты почти не
появляешься, вместе с троном, на котором ты никогда не сидишь, слугами,
которым ты не отдаешь никаких приказов, и женами, с которыми ты не
спишь... а еще твоя любимая собака и две здоровенные мохнатые зверюги,
которых ты по привычке считаешь «котятами», и твои воспоминания о
странной и не слишком счастливой жизни в Мире, в котором ты родился, и
другие воспоминания о куда более удивительных приключениях, и
завалявшийся на дне одного из твоих многочисленных карманов зеленый
камешек — ключ, открывающий дверь в новенький
Мир, который еще не успел толком родиться, и твое бесконечное
могущество Вершителя, непонятное тебе самому, а ведь еще есть женщина, рядом с которой ты так любишь
засыпать, и другая, которой ты помог сломя голову нырнуть в
неизвестность, а теперь ежедневно возносишь хвалу небу за то, что в
этом Мире существует Безмолвная речь, поскольку ты и дня прожить не
можешь без коротенькой беседы с нею, — тебе мало? Я могу еще полгода
оглашать перечень твоего личного имущества, не умолкая ни на минуту.
Тебе кажется, что все эти вещи делают твою жизнь восхитительной, но ты
вынужден волочь их за собой, когда поднимаешься на мой холм. Какое уж
там легкое дыхание!