Стучит-мешается, стихами тошнит, душу выблёвываю осенними листьями и холодным и мокрым снегом. Хочется, хочется, хочется невыносимо и дико - вырваться из собственного тела, музыкой лететь, не останавливаясь, гонимой ветром и каким-то неуловимым запахом, до ужаса похожим на запах его парфюма, и чего-то сладкого. Чувствовать, как внутри разгорается нечто теплое, такое виноградно-персиковое, соленое как море и яркое, как умытое солнце в весеннем небе. И гореть, гореть, стихи выплевывать, и всё делать от того, что стучит там что-то между ребрами, спать мешается. остановить бы этот стук, чтобы тишина совсем - вот и хорошо, и славно, и спокойно так, как будто и не было никогда ничего стучащего. Не было птицы, стремящейся на волю. Но не было и границ, рамок и запретов. 

Слова бьются о стенки головы и разлетаются вдребезги, но при этом так спокойно и тепло внутри. Не плачется, не воется, не хочется, но много думается. Это состояние нельзя назвать счастьем. Теперь я знаю: только ночью приходит покой.