АВТОР:Irma_lesovik.
НАЗВАНИЕ: Неслучайные встречи
СТАТУС: в процессе
КАТЕГОРИЯ: General, Het
ЖАНР: Angst, POV, Romance
Рейтинг: G
ПЕРСОНАЖИ: Билл, Вика.
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: о любви, преодолевающей века, о путешествиях во времени

2409 год, Россия, Екатеринбург
Я ужасно несовременная, я неправильный подросток для 25 века. В то время, как большинство моих одноклассников беззаботно почивают на лаврах технического прогресса, мне невыносимо скучно. Мне хотелось бы жить раньше, в другую эпоху. Не знаю, может быть, это у меня от папы, он историк-исследователь, специализируется на Германии первой половины 21 века. Он часто бывает там с помощью машины времени и рассказывает мне просто невероятные вещи. Оказывается, в 21 веке существовали деньги, за которые можно было получать товары и услуги. Людям приходилось из-за этих денег работать на нелюбимой работе, какой ужас! Сейчас у нас все делают роботы, а люди могут найти себе занятие по душе. Вот и я, заинтригованная папиными рассказами, полезла в Интернет в поисках информации о 21 веке.
Перечитав массу подробнейших отчетов, в том числе папиных, о 21 веке, я пришла к выводу, что жить там было хоть и гораздо сложнее, чем сейчас, но куда как интереснее.
- Так, а что у них там было с музыкой? – спросила я компьютер.
- Конкретизируйте вопрос? – откликнулся тот.
- Ну, начнем с начала. Покажи мне самых популярных певцов и самые популярные музыкальные группы начала 21 века, - сформулировала я задачу.
На экране появились фотографии и подписи к ним. Я потыкала пальцем в некоторые из них – они тут же увеличивались, а внизу появлялась короткая информация о группе или певце. Очередное легкое прикосновение к экрану, и передо мной, на весь мой 500-сантиметровый монитор, предстала фотография такого феерического парня, что я несколько минут не могла ни о чем думать, не могла пошевелиться, только смотрела во все глаза и не могла насмотреться. Уже потом я заметила, что рядом с ним стоят еще 3 парня, а внизу написано: группа Tokio Hotel, Германия, начала свое восхождение к вершинам славы в июле 2005 года.
Я откинулась на кресло, которое тут же среагировало на мое внутренне напряжение и волнение и начало было делать мне легкий успокаивающий массаж, но я вскочила на ноги. Мне совсем не хотелось успокаиваться! Впервые за свои 16 лет, живя в этом скучном 25 веке, я испытала невероятный внутренний подъем, интерес, какую-то радость жизни. Сложно передать, какие положительные эмоции я чувствовала.
- Покажи мне первый клип группы Tokio Hotel, - обратилась я к компьютеру.
На экране появилась рука с черным маникюром, держащая черную свечу, а потом Он, тот парень с фотографии, только с другой прической и чуть моложе. Его пронзительный взгляд обжег меня, заглянул мне в самое сердце и… остался там.
А потом я услышала его голос, который пел: “Das Fenster oeffnet sich nicht mehr…” Внизу шла подпись - Tokio Hotel, “Durch den Monsun”. Я, как завороженная, смотрела на экран, и не могла пошевелиться.
Хорошо, что у моего века были некоторые свои плюсы. Вот сейчас я свободно понимала, о чем поет этот завороживший меня парень. В мое время во всех школах учат по 10 иностранных языков, и все в совершенстве. Информация, благодаря специальным аппаратам, с бешеной скоростью вкладывается прямо в мозг, нам не приходится ничего зубрить, как это было раньше. Слово-то какое устаревшее – зубрить. К тому же сейчас мозг человека работает не на 4% своих возможностей, как в том же 21 веке, а на 50%.
Клип за клипом, концерт за концертом сменяли друг друга на моем экране – я была покорена, я не могла остановиться, хотя очень устала и от своих эмоций, и от такого длительного просмотра. Я просидела за компьютером до глубокой ночи.
Когда окончился очередной живой концерт группы, я откинулась на кресло и дала ему возможность сделать мне массаж. Я устала, но была очень счастлива, переполнена чувствами и эмоциями.
***
На следующий день я кинулась к компьютеру, чтобы прочитать биографию солиста группы Tokio Hotel. Странно, я поймала себя на том, что до сих пор не знаю, как его зовут.
- Покажи мне биографию солиста группы Tokio Hotel, - скомандовала я компьютеру.
На экране возникло, наконец, его имя – Билл Каулитц.
- Билл, - произнесла я вслух, словно пробуя это имя на вкус, - Билл!
Я почувствовала, что мое сердце бьется теперь именно с этим звуком. Не тук-тук, а билл-билл.
Я читала об основных этапах жизни Билла и то радовалась его победам, то огорчалась от его неудач.
Внезапно меня охватил ужас – я закрыла его биографию.
«Если я доберусь до конца, то я узнаю, когда и как он умер», - пронеслась во мне жуткая мысль. Я только теперь начала осознавать, что этот красивый, такой молодой парень жив только в своих видеозаписях и в моей голове.
«Его нет в этом мире, он давно у мер», - застучало у меня в висках. Слезы градом покатились по моим щекам, кажется, у меня заболело сразу все внутри, я согнулась пополам и завыла от невыносимой боли.
В мою комнату вбежал папа.
- Вика, что с тобой? Что случилось? – обеспокоенно спрашивал он меня, а я просто физически не могла ответить, рыдания душили меня.
Папа опустился передо мной на колени и прижал меня к себе, от этого я зарыдала еще горше.
Наконец, когда я смогла говорить, я отстранилась от папы и, глядя на него несчастными глазами, сказала:
- Папа, я полюбила Билла Каулитца из группы Tokio Hotel. А он уже давно умер.
- Билла Каулитца? Я знаю его, я его видел, и не раз, - ответил папа.
- Где ты его видел? – мои глаза стали огромными от удивления.
- Как где? В Германии начала 21 века. Я же там постоянно бываю. Ты что, забыла?
- Нет, но ты никогда о нем не говорил.
- А зачем бы я о нем говорил? Ты им не интересовалась, я по возрасту не подхожу в его фанаты. О чем говорить-то было?
- Да, верно, - грустно вздохнула я, - А ты его прямо вот так, вживую видел?
- Да, пару раз был в Лойтше по делу, у нас там дом куплен для сотрудников. Вот в Лойтше я его и видел. Ну, а потом, когда он стал звездой, то по телевизору только видел.
- Какой он?
- Да вроде неплохой парень, очень улыбчивый. Правда, там, в Лойтше, их с братом не очень любили сверстники.
- Папа, я люблю его. Что мне делать?
- Может, когда-нибудь ты увидишь его. Станешь историком-исследователем, как я, телепортируешься в Германию начала 21 века и…
- Папа, ты представляешь, когда это будет? Через сколько лет? Я тогда стану совсем старой, а любить-то прекраснее всего в юности. Выходит, у меня этого не будет?
- Ты говоришь не по годам мудро. Но что я могу сделать? Ты несовершеннолетняя, без подготовки. Тебя со мной не пустят.
- Я все это знаю, папа. И от этого мне так плохо. Подумать только, нас разделяют 4 века! А каково жить, зная, что он уже умер! Мне даже хуже, чем любой его девочке-фанатке, но из его времени. Она-то знала, что он жив, что он где-то есть в мире, что она пойдет на его концерт и увидит его. А я? – мои глаза снова наполнились слезами.
- Я посмотрю, что можно сделать, - решительно сказал папа.
- Ты у меня неправильный папа, - сквозь слезы улыбнулась я, - Ты не говоришь мне, что у меня таких Биллов еще будет 100 человек, что это все это глупости, что все пройдет. Так обычно говорят.
Папа задумался, помолчал.
- Ты знаешь, как я любил твою маму. И люблю. Я однолюб, возможно, и ты такая. Но я хотя бы был счастлив. Сейчас мы находимся в равном положении: и нашей мамы, и Билла больше нет в живых. Только ты, в отличие от меня, не была счастлива.
Я подошла к папе, обняла его. Да, моя мама погибла при взлете космического корабля. Она была космонавтом. Что-то пошло не так при взлете, и корабль вспыхнул и взорвался, едва поднявшись в небо. Тогда мне было 9 лет. Так мы остались одни с папой. Медицина сейчас лечит все, но от нашей мамы просто ничего не осталось, нечего было лечить.
- Я тут как-то слышала одну песню, написанную в конце 20 века. Там такие строчки – «Только знаешь, мне не нужен, знаешь, мне совсем не нужен мир, в котором мы друг другу не нужны». Из фильма одного российского.
- Нет, это был советский фильм – Чародеи, - поправил меня папа.
- Да, точно. Вот и мне не нужен этот 25 век со всеми его наворотами! Если тут нет того, кого я люблю.
- И мне не нужен, - откликнулся папа, - вот я и сбегаю от него в другой мир.
Мы помолчали.
- Я напрошусь в Лойтше и возьму тебя с собой, - сказал папа.
- Но как?
- Ты знаешь, у меня огромные кофры с оборудованием, ты спрячешься в одном из них. Будем надеяться, что об этом никто не узнает.
С радостным визгом я бросилась ему на шею:
- Папочка, миленький, спасибо! Неужели я увижу Билла! – моему счастью не было предела.
- Но перед тем, как мы отправимся в 21 век, тебе надо кое-что понять об этом времени. Мы не должны выделяться среди прочих людей. Ты знаешь, например, что тогда носили девушки твоего возраста?
- Ну, судя по фанаткам Tokio Hotel, в основном брюки.
- Верно. А на чем они передвигались?
- По земле. В этих, как их…
- В автомобилях, - подсказал папа, - Был у них и общественный транспорт.
- Как это?
- Автобусы, например, куда входило много людей, у которых не было автомобилей.
Я удивленно слушала такую новую для меня информацию. В мое время у каждого, даже у подростков, есть личный аэромобиль. Современное поколение аэромобилей взлетает за счёт антигравитации, и работают они либо на космической энергии, которую научились получать в неограниченном количестве из окружающего пространства, либо на термоядерных диффузорах, которые превращают в энергию любое вещество. Эти диффузоры служат прекрасным средством избавления от мусора, становящегося полезной энергией. Идея такого прибора была позаимствована из фантастического фильма конца 20-го века и успешно воплощена в середине века 23-го.
Водитель давно не управляет аэромобилем: его ведет компьютер по спутниковой карте, точность которой исключительна. При включении зажигания система сама определяет текущие координаты, и пассажиру надо лишь назвать пункт назначения или указать точку на сенсорном экране. Поскольку движение в воздухе контролировать намного сложнее, чем на земле, то решением Всемирного Правительства людям было запрещено управлять аэромобилями. Ведь теперь водитель должен был оглядываться не только по сторонам, но и вверх-вниз, что значительно повышало вероятность аварии. Да и отсутствие чётких границ движения и светофоров в небе также не способствовало безопасности. Поэтому была разработана компьютерная система навигации. Каждый аэромобиль принимал сигналы от машин, находящихся в радиусе километра, об их положении в пространстве и траектории движения. Такая технология позволяет мгновенно просчитать вероятность столкновения и скорректировать скорость либо направление. Компьютер просто не допускает опасного сближения.
- Ой, папа, как же люди жили в то время? Так тяжело, так многого не было... - и мне безумно захотелось покатать Билла Каулитца на аэромобиле.
- Ладно, я тебя более подробно позже проинструктирую, а сейчас мне пора на работу, а тебе в школу, - сказал папа.
Я кивнула и пошла в ванную, умываться от недавних слез. Потом я взяла со стола свой карманный ЛЛК (личный лазерный компьютер) и направилась к своему аэромобилю. Робот-горничная услужливо открыла передо мной входную дверь.
- Спасибо, Даша, - сказала я. Это была моя идея назвать нашу горничную Дашей, такое уютное домашнее имя. Даша не была андроидом, она выглядела, как робот, ее металлическая поверхность не была скрыта за искусственной кожей. Такой, знаете ли, металлический человек в белом переднике (тоже моя идея).
- Не за что, Вика, - ответила Даша мягким приятным голосом.
Я села в свой аэромобиль, включила систему управления и скомандовала:
- В школу N37.
Машина поднялась в воздух вертикально и я, как обычно, выглянула в окно. Внизу расстилался екатеринбургский пейзаж. Возле памятника основателям города – Татищеву и Де Геннину соревновались в мастерстве аэробордисты. На Плотинке прогуливались парочки. По глади пруда скользили небольшие яхты. Через приоткрытое окно донёсся бой курантов – пробило 4 часа пополудни.
Занятия в школе начинались в 16-30. Это было сделано для того, чтобы школьники хорошо высыпались и могли позаниматься какими-то своими делами перед школой. Все равно я находилась в школе всего по 2 часа. За эти два часа в наш мозг заливалось огромное количество информации по разным предметам. Мы сидели в специальных креслах, на наших головах, как короны, были надеты обручи, подключенные к головному компьютеру учителя, который и управлял процессом вливания информации прямо в мозг. Перед глазами мелькали картинки, обучающие фильмы, схемы, формулы, статьи словарей. В общем-то, достаточно познавательно и интересно.
На обратном пути я уже не любовалась пейзажами внизу, а, закрыв глаза, слушала песни Tokio Hotel. Голос Билла – это что-то невероятное! Неужели я скоро увижу его? От этой мысли я открыла глаза и почувствовала, как налились румянцем мои щеки. Как то все будет?