Вааааа, плакати хочется :'(((((((((((((((((((
И всё же, это ещё не конец.


Глава 14. Заключительная.

Это был самый ужасный концерт, на котором я выступала за свою пока ещё не долгую музыкальную карьеру. Я видела их. Эти счастливые лица. И их свечение, их горящие глаза вызывали у меня дикую, неописуемую боль, не сравнимую ни с одним другим ощущением, когда-либо мною пережитым. Каждый удар по струнам отзывался глубоко в сердце, каждый неуверенный шаг к краю сцены казался шагом в никуда, в огромную чёрную пропасть, которая готова поглотить меня в любой момент. Меня то бросало в жар, то майка прилипала к ледяной и мокрой от пота спине. Это не было лёгкое головокружение, моя голова вот-вот должна была взорваться от потока мыслей, чувств и громких криков со стороны зала.
Я опустила гитару и двинулась за кулисы, подальше от всего этого, подальше от ненормальной суеты, от напряжённости, витавшей в воздухе, поглощающей меня, Тони, Джо и даже Бобби, который совсем не понимал, что происходит сейчас в этой стране, в этом городе, на этой безобразной сцене.
Я медленно села в кресло и закрыла лицо руками. Лоб горел, будто у меня была температура под сорок. По нему тоненькими ручейками стекал пот, от которого воротник футболки становился мокрым. А ведь на улице было не так уж и тепло… Я слышала, как вокруг ходят люди, не знаю, были ли это ребята, или снова надоедливые журналисты, или кто-то из других групп, а может и организаторы… Я сидела, спрятав горящее лицо в коленках, и пыталась забыть. Забыть всё, что происходило со мной все те годы, которые я провела в Германии. Выкинуть их головы всех тех людей, которых я здесь повстречала. Выкинуть их из своей головы, из своей жизни. Смешную, но невыносимо высокомерную Натали, весельчака Адама и труженика Андреаса, серьёзного требовательного Дэвида Джоста, понимающего и заботящегося обо мне Тони, не имеющего никаких понятий о любви и дружбе Джо, бесбашенного и ветреного Бобби, спокойного и рассудительного Билла, маленького верного Фаби, и…и Тома. Просто Тома. Разве я могу о нём что-то сказать? Как подобрать определение состоящее из двух слов человеку, которого любишь?
Я встала и вышла из гримёрки. Понятия не имею, как я добралась до раковины, включила холодную воду. Тут вспомнился один давний случай… Я знаю, что смогу забыть о нём. Но, чтобы забыть, надо ведь и вспомнить. Тогда, в квартире Тома, когда он ушёл в ванную комнату и стоял, сунув голову под струю холодной воды. Тогда я подошла к нему и глупо спросила, что же делать дальше…А что делать? Что мне делать сейчас?!
Я сунула голову под кран и включила воду. Какая холодная! Но моё лицо быстро пришло в порядок. Дреды промокли насквозь, но разве это было важно? А что сейчас вообще важно? Важно, что я живу, что я существую. Что кроме меня на этой планете ещё миллионы людей, которые тоже живут. И кто-то сверху смотрит на нас, и он знает, кто должен встретиться сегодня. Он знал, что я встречу Тома тогда в звукозаписывающей компании. И, видимо, он решил, что нам надо подарить ещё одну встречу. Сколько таких встреч нам ещё предстоит? Кто будет решать это – я или тот, кто там, наверху?
-Анна? – Я оглянулась и увидела Тони. Он выглядел очень смущённым, хотя я просто стояла перед ним с мокрыми дредами и красным лицом.
-Тони, я… Мне не очень хорошо. И на концерте… Мне показалось, что у нас получилось просто…
-Прекрасно! – Тони улыбнулся. – У нас получилось просто фантастическое выступление! Великолепное!
Тони подошёл ко мне. На лице его всё ещё блуждала растерянная улыбка.
-Анна, оно ведь не последнее? Выступление. Ведь это не последнее наше выступление? Ты только кивни и я успокоюсь…
Улыбка сползла с лица Тони, его голос задрожал, и мне показалось, верно показалось, что Тони дрожит всем телом.
-Тони…Да ты…Ты просто... Ну что я должна ещё сказать?
-Анна, я прошу…
-Ну как я могу…Нет, как ТЫ мог подумать, что я могу…Ты ненормальный! – Я неожиданно для самой себя, а уж тем более для Тони, засмеялась, но тут же тряхнула головой, и моё лицо приняло серьёзное выражение. – Я никогда, слышишь, никогда не смогу кинуть гитару и убежать за ним. Тогда я буду не я. Ведь Анна так не поступила бы? Ну скажи? Анна не может бросить музыку!
Тони поднял на меня глаза и улыбнулся.
-А я знал.
Я кивнула. И я тоже всегда это знала. Может, я забыла? Или вовремя не подумала об этом… Но ведь я с самого начала знала, что никогда такого не будет. Я не променяю струны ни на что другое. Никогда.

***

Том стоял на балконе и смотрел вдаль. Он наверно думал о чём-нибудь своем, может, вспоминал что-то. Я разглядывала его лицо. Такое напряжённое, серьёзное лицо. Его глаза блуждали по вечернему городу, по красным и серым крышам, по окнам высоких современных постройкам, выбивающихся из общего облика города. Я тоже любила этот вид. Полюбила за сегодняшний день. Но сейчас мне хотелось смотреть на Тома, разглядеть каждую его родинку, каждый волосок, каждую капельку на его висках. Я взяла Тома за руку. Он медленно перевёл взгляд на меня.
-Можно я вот так подержу твою руку? – Не смотря на Тома, спросила я. Это прозвучало как-то по-детски и даже немного наигранно. Поэтому я тут же пожалела о сказанном и укорила себя за глупости, которые иногда несу.
-Можно. – Ответил Том, и это прозвучало ещё более неправдоподобно. Мы стояли рядом друг с другом, мы держались за руки, но мы были как чужие. И я не знала, как изменить это. Наверно, и не надо было менять… И мне хотелось сказать четыре слова, которые я вынашивала все эти дни, которые раньше я прятала глубоко в себе, пресекая все их попытки выбраться наружу и поразить моё сознание. Четыре элементарных слова, совсем простых слова. Я вдохнула побольше воздуха, чтобы успокоить дрожь в коленках. Том что-то сказал мне, но я с головой окунулась в свои переживания, поэтому совсем ничего не расслышала.
-Прости, что?
Том хмыкнул и покачал головой.
-Я сказал, что у тебя отличный друг.
-Кто? Тони?
-Нет. Фаби. Маленький Фаби.
Я сглотнула. Том что, говорит это с сарказмом, чтобы припомнить мне те фотографии и лживую статью в газете?
-Нет, я честно считаю, что он очень хороший малый! – Сказал Том, заметив, что я начала нервничать.
-Да, он замечательный…
-Это он первый прибежал ко мне и начал доказывать, что всё это неправда, всё это ложь и уловки журналистов. – Том рассмеялся. – Он так защищает тебя, он хочет, чтобы у тебя всё было хорошо.
Я кивнула и закрыла глаза.
-Сейчас так мало людей, которые желают добра. Ты цени то, что у тебя есть такой друг. Он действительно отличный парень.
-Да, я знаю. Я не хочу его терять.
-И не потеряешь. – Как-то грустно сказал Том, и мы оба поняли, что это значит. Я отвернулась и подняла голову вверх, смотря на мирно проплывающие по небу облака. Каждое облачко было такой необычной формы, каждое напоминало что-то, напоминало какой-нибудь предмет. И мне даже показалось, что одно из них напоминает мне…гитару? Я улыбнулась. Мне показалось, что сейчас самое время уйти. Я отпустила руку Тома, но он к моему удивлению только сильнее сжал мою ладонь.
-Знаешь, - заговорил Том, смотря всё туда же вдаль – мне кажется, что это важно. По крайней-мере ты должна об этом знать. Я ещё давно должен был тебе сказать это, ещё тогда, когда мы жили в Берлине, ты была с heulen Presidenten… Ладно, я заговариваюсь. – Том почесал свободной рукой лоб и вздохнул. – Ты ведь действительно хочешь, чтобы я…
-Том!!! – Послышался из комнаты недовольный крик Билла. – Том, если ты ещё раз оставишь на моей кровати свою бутылку колы, я…Она пролилась на мою простынь! Том, ты настоящая свинья!!!
Том рассмеялся, и, выпустив мою руку, поспешил успокаивать брата. А я осталась на балконе, наблюдая за уходящим вдаль «гитарным» облаком. И мне казалось, что вместе с ним уплывают все мои сегодняшние переживания.

***

Сигнал будильника разрезал тишину, царившую в нашем с Тони номере, часов в семь утра.
-Анна, зачем так рано, а? – Тони накрыл голову подушкой. Я вскочила с кровати, даже не успев потянуться и хорошенько зевнуть, как это обычно делается по утрам. Совсем скоро я уже была внизу в холле гостиницы. Молодой человек, сидевший на ресепшене, сказал мне «доброе утро» и вежливо наклонил голову. Я, даже не заметив любезного мужчину, выбежала на улицу и остановилась. В пятнадцати от меня стоял большой гастрольный автобус. Кто-то как раз грузил в него чемоданы. Я увидела знакомую худую фигуру около автобуса и бросилась к ней, не обращая внимания на прохладный ветер, от которого мои голые руки покрывались мурашками.
-А я думал, что ты ещё только четвёртый сон досматриваешь! – улыбнулся Билл и потрепал мои дреды.
-Знаешь, просто я вчера рано легла, поэтому проснулась ещё давно. Вот решила выйти, проводить вас… - невозмутимо врала я, смотря на улыбающегося Билла.
-Да. То-то я вижу, у тебя ещё след от подушки на щеке не исчез…
Я ойкнула, нелепо схватившись за щёку,а Билл рассмеялся и оглянулся на окна автобуса. Том наверняка уже был внутри. Интересно, он видел, как я бежала от гостиницы к их автобусу?
-Братик спит… - растерянно произнёс Билл. Я кивнула. Том спит… Конечно, он не спит! О каком сне может идти речь? Но мне лучше думать, что он спит.
-Анна. – Билл сжал мой локоть, как и тогда, когда я столкнулась с ним в дверях первый раз после нескольких месяцев разлуки. – Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо…
Я усмехнулась.
-Я тоже этого хочу!
-Нет… Я ведь вижу. Я всё вижу. Кто знает, что будет потом! У тебя СЕЙЧАС должно быть всё хорошо. Поняла меня? Живи секундой!
Я кивнула и быстро коснулась губами Биллиной щеки. Живи секундой. Эти слова надолго останутся в моей голове.
Автобус отъезжал, а я осталась стоять на площадке для стоянки машин и смотреть вслед этому металлическому чуду, в котором сейчас сидит человек, дороже которого у меня нет и не было. И не будет.
-Эй! – ко мне подбежал запыхавшийся Фаби. Он помахал уезжающему гастрольному автобусу. Его щёки горели, а волосы были смешно взъерошены. Когда автобус скрылся за поворотом, Фаби повернулся ко мне.
-Так они правда больше не участвуют в туре? – как-то разочарованно и немного с грустью спросил Фаби.
Я покачала головой.
-Может, они выступят с нами ещё на двух концертах.
Я обняла его за плечо и прижала к себе. Том просил следить, чтобы мой маленький друг не влип в неприятности, в которые я запросто могу его втянуть. Друг сцепил на мне свои худые ручки и устало вздохнул.
Я смотрела на ту улицу, по которой только что отъезжал автобус. Как же часто мы ошибаемся. И любовь – это наша самая главная ошибка. Даже сейчас, когда почти ничто не мешало мне произнести эти заветные четыре слова, я не сделала этого. Почему я не сказала то, что должна была сказать? Почему я просто не решилась тогда на балконе, смотря Тому в глаза, вымолвить « Том, я тебя люблю»? Как часто мы ошибаемся… Том, почему ты молчал все эти дни? Может, те же самые слова, произнесённые тобой, могли бы повернуть всё в другую сторону. Но мы так и не решились сказать их друг другу. Хотя, сколько у нас времени впереди…
Я подняла голову к небу. Солнце светило из-за гор, поднимаясь всё выше и выше.
Сколько у нас времени впереди, чтобы всё изменить! Ведь если нам было дано два шанса, то будет дан и третий. И кто знает, сколько раз нам предстоит ещё с тобой встретиться, Том. Но я точно знаю, что мы встретимся. Не сегодня, так завтра. Не в этой жизни, так в следующей…
-Пойдём, Фаби. – Я весело улыбнулась и последний раз взглянула на дорогу. Мы направились обратно в гостиницу. Надеюсь, завтрак в этот раз будет гораздо приятнее, чем в прошлый!