В ночи
густой, как ложка дегтя,
можно завязнуть.
Почерк
у ночи
бывает разный,
но все твои письма
развешены на бельевой веревке.
Ты - ловкий,
но все твои письма пойманы
в клешни прищепок
цепко.
Все твои письма
безысходные белые листья
плачут чернилами на соседскую скатерть.
С какой стати
ты шлешь мне китайские грамоты -
я же ни грамма в них!

Ночь рассыпалась на
целое небо кофейных зерен
темной обжарки. Черен
даже сам запах ночи.
На клочья
порвало
твоих писем лоскутное покрывало.
И я натянута до предела
как корабельный парус
трещу по швам и почти ломаюсь.
Но остаюсь целой.