Поколение вывернутых подноготными в поднебесье
научилось жить,
не стремясь к большеглазым
лунам.

Проспи свое горло
на крыше из виниловых дисков,
там, где я разучила фокстрот
и азбуку немецких глухонемых.

Кольцо замкнулось вокруг шеи.
Заскорузлое трехнедельное солнце
коркой налипло на стенки желудка.

Мой герой - героин.