Это цитата сообщения Татьяна975 Оригинальное сообщение
"Мысли на холсте. Или думы..." Эндрю Уайет.
Из комментария о картинах Эндрю Уайета:
Странное чувство возникает при взгляде на его картины. Такие картины иногда приходят во сне. Этот мир не очень похож на земной, очень остро чувствуется одиночество и какая-то потусторонность.
Эндрю Уайет родился в 1917 г., в Пенсильвании, в семье художника-иллюстратора Ньюела Уайета. Его отец, иллюстрировавший книги Стивенсона, Вальтера Скотта и Фенимора Купера, стал в 20-х годах так знаменит, что в доме Уайетов гостили не только художники, но и Скотт Фицджералд, и Мэри Пикфорд и другие звезды. Поля и рощи вблизи дома были уставлены мольбертами. Праздники отмечались театрально. На Халлоуин появлялись такие монстры, что младшие дети дрожали от страха, пока не узнавали под маской знакомого художника. На Рождество отец, изображая Санта Клауса, топал ночью по крыше и спускал подарки в дымоход. Отец разрисовывал костюмы, и дети увлеченно играли в индейцев Фенимора Купера, в «Робин Гуда» и «Остров сокровищ». В документальном фильме «Реальный мир Эндрю Уайета» художник, вспоминая об отце, рассказывает и более важные вещи:
«Отец говорил: «Чтобы жизнь ребенка была творческой, он должен иметь собственный мир, принадлежащий только ему».
[показать]Он учил сына,...
что в живописи главное колорит, особенно если ты рисуешь такую страну, как Америка. Сын возражал:
– Великая страна нуждается не в ярких красках, а в ярких людях. Величие в простоте. А самый простой и естественный цвет – серый, цвет обычной земли, которую истоптал башмак фермера, чье лицо, как и землю, выветрили ветра и лишил колорита пот того, кто на земле трудится.
Отец не соглашался. А Эндрю и не спорил. Он просто брал мольберт и сбегал на лето в какую-нибудь американскую глубинку, где его никто не мог найти. Так ему виделась свобода творчества.
Afternoon Flight
[показать]
Рисовать Эндрю начал сначала акварельными красками, потом яичной темперой, которой он обязан ставшей впоследствии знаменитой приглушённой тональностью своих полотен. Масляными красками художник никогда не пользовался.
В 1937 г. в Нью-Йорке состоялась первая персональная выставка акварелей двадцатилетнего Уайета, изображавших пейзажи штата Мэн. Все представленные на ней произведения были быстро раскуплены, что утвердило художника в правильности выбора жизненного пути. В 1940 г. он вступает в брак с Бетси Джеймс, которая стала для него не только женой, но и чутким другом, верным соратником и агентом по связям с общественностью.
Но будучи сама свободной и смелой душой, Бетси, похоже, не заметила, как поработила тоже рвущийся к свободе, эльфовский, причудливый дух художника. Она энергично и умело продавала и распространяла его картины, каталогизировала их, создавала архив, пока не вызвала у Уайета ощущение (как он пишет), что он – «предмет купли-продажи». Младший из двух сыновей Уайетов Джеми, тоже художник, то ли шутя, то ли серьезно рассказывал, что однажды полез в ящик стола и увидел фотографию отца с номером на лбу. Отношения между супругами напряглись, Эндрю все чаще исчезал с мольбертом.
[показать]«Я рисую эти холмы вокруг Чедз-Форда не потому, что они лучше, чем холмы в других местах, а потому, что я родился здесь, жил здесь, – для меня они полны смысла».
В 1945 г. в железнодорожной аварии погиб отец Эндрю Уайета. Щемящее чувство утраты выражено в написанной вскоре картине «Winter» («Зима»).Winter, 1946
[показать]Потеря самого близкого человека стала переломным событием не только в личной жизни, но и в творчестве Уайета. Именно после этого его живопись окончательно приобретает характерные черты стиля, принёсшего ему сначала всеамериканскую, а потом и мировую славу.«Господи, когда я начинаю по-настоящему во что-то вглядываться, в простой предмет, и осознавать его сокровенный смысл, если я начинаю ощущать его, этому нет конца», – такими словами описывал сам художник процесс своего творчества. Досконально выписанные подробности окружающего мира на полотнах Уайета открывают дверь в бесконечность, образы возводят к прообразам.
[показать]«Я очень много думаю и грежу о прошлых и будущих вещах – вечности скал и холмов – всех тех людях, которые здесь жили. Я предпочитаю зиму и осень, когда в пейзаже ощущается его костный остов – его одиночество – мёртвое чувство зимы. Что-то затаилось внизу, что-то остаётся скрытым.
В 1947 г. Уайет поселился в Кушинге, в штате Мэн. С чердака, в котором он обустроил свою студию, были видны поле, некрашеный амбар вдали и много-много неба. Одним словом: очаровательная американская дыра. Соседство с океаном сделало дома в Кушинге бесцветными и безликими, как выцветшее поле. Зато люди еще не знали слова «снобизм» и уже поэтому были не похожи друг на друга.
Сразу по приезде Эндрю заглянул за какой-то мелочью к соседям Олсонам. Заглянул на минуту, а застрял на добрых два часа. И неудивительно. В гостиной оказался магнит, притягивавший молодого художника, – дочь Олсонов, Кристина. «Девушка с лицом феи», – сразу окрестил ее Эндрю, но произнести это вслух, конечно, не решился.
Пока мать Кристины под навесом во дворе готовила для гостя морс, девушка развлекала молодого человека бесхитростным рассказом об их бревенчатом доме, который, оказывается, построила ее бабка. Построила как постоялый двор для моряков. Моряки любят тихие гавани. Вот один морячок из Гетеборга и осел навсегда в «гавани Кушинга». Фамилия у него, естественно, была чисто шведская – Олсон. Так в «очаровательной американской дыре» пустил корни род Олсонов.
Уходил из этой «тихой гавани» Уайет с большой неохотой, хотя одна деталь его немного смущала: когда он только вошел в гостиную, девушка, как это принято в американской глубинке, не встала с кресла поприветствовать гостя. Она так и просидела два часа, накинув на колени старый плед. Может быть, Эндрю чем-то не понравился ей?..
Шли дни. Молодой художник рисовал этюды, делал наброски. Но Кристины больше не видел. И вот однажды, выглянув из окна своей «студии» на чердаке, он увидел Кристину. Она прилегла на поле совсем невдалеке и явно отдыхала. У Эндрю мелькнула мысль: как можно отдыхать в такой неудобной позе? Но потом случилось совсем невероятное. Кристина ползком стала перемещаться по полю в сторону дома вдали. Хотелось броситься ей помочь, но что-то словно сковало все тело Эндрю, словно бы парализовало. Картина была ирреальной: выжженное солнцем поле и на нем женская фигурка в розовом платье. Как раковина омара, на которую наступил безжалостный сапог. Но омар не погиб – он полз, влача за собой свою скорлупу. И этим уже выиграл борьбу за жизнь.
Позже Уайет узнал, что Кристина в детстве перенесла тяжелую болезнь и на всю жизнь осталась парализованной. Но внучка шведского моряка она в наследство получила не только бревенчатый дом, но и мужество, а жажда жизни постепенно сотворила новую раковину – новый внутренний мир, непонятный другим людям. Мир Кристины Олсон. В него невозможно было проникнуть, его можно было только принять и преклониться.
В то лето в Кушинге художник Эндрю Уайет понял главное: не надо искать лазейку в мир Кристины. Просто нельзя о нем забывать. Художнику сделать это легче, чем всем остальным – для памяти своей и потомков можно запечатлеть его на холсте. Тем более, что название этому уже придумала жизнь – «Мир Кристины». В нем выжженное солнцем поле, много-много неба и сердце под розовым платьем, захлебывающееся жизнью.
Christina’s World
[показать]
Марина Ефимова: Не помню, когда и где я впервые увидела репродукцию с картины Эндрю Уайета «Мир Кристины». Женщина полулежит на склоне холма, покрытого порыжевшей травой... спиной к нам, в странной позе, в неподвижной устремленности к вершине холма, где стоит дом, на вид необитаемый, обшитый серыми досками. Словно оттуда идет зов... Я помню мешанину своих впечатлений: первое – «это что-то волнующее и новое»... через минуту: «да нет, просто реалистическая картина»... (Вот если в этот момент пройти мимо, можно пройти и мимо всего Эндрю Уайета). Но что-то удержало меня (как и сотни других зрителей) у этой картины. В чем загадка?.. в напряжении?.. которое выражается чем?.. линиями, цветом?.. Что делает эту картину не реалистическим пейзажем с женщиной на траве, а эпосом под названием «Мир Кристины»?.. Или, скорее, – «мир Эндрю Уайета»?..
Однажды Уайет поднялся на второй этаж дома Кристины, куда сама она не поднималась, где никогда не прибирали...
«Там было жарко, я открыл окно, и вдруг, ветер вздул занавеску, которая не шевелилась, наверное, лет 30. Боже, это была фантастика! Тоненькая тюлевая сеть взлетела с пыльного пола так стремительно, словно это был не ветер, а привидение, дух, которому открыли выход. Потом я полтора месяца ждал западного ветра, но, к счастью, в памяти жил этот волшебный взмах, от которого – холод по спине».
Wind from the Sea
[показать]
С конца сороковых годов и в течение почти трёх десятилетий члены семьи Ольсонов и их ферма были постоянными героями полотен Уайета. Такие же дружеские и творческие отношения связывали художника с семьёй и фермой Кюрнеров, бывших его соседями по Чедз-Форду. В настоящее время обе эти фермы являются памятными местами, привлекающими тысячи поклонников художника. В 1958 г. Уайет купил «Мельницу» – постройку восемнадцатого века в окрестностях своего пенсильванского дома, которая с тех пор стала часто появляться в его картинах. Наряду с знакомыми людьми и их домами основным источником вдохновения Уайета была природа Пенсильвании и Новой Англии, в которую он любил погружаться во время своих длительных одиноких прогулок.
После смерти Кристины Ольсон в 1969 г. на полотнах художника появляются новые женские героини – Сири Эриксон и в особенности Хельга Тесторф.
Ричард Меримен: Однажды в доме Кёрнеров он услышал незнакомый голос, говоривший по-немецки. Это была Хельга, дочь знакомых Карла, которую наняли помогать по дому. Она была молодой, красивой, естественной и в ней было обаяние иностранки... Эндрю воодушевился. Дело в том, что он почти сознательно устраивал свою жизнь так, чтобы в ней постоянно создавалось эмоциональное напряжение: восторг, страх, предчувствия, и всё – неуемной, заражающей силы... Началась тайная работа над серией картин «Хельга».
Braids
[показать]
В простой женщине Хельге, которая трудилась на соседней ферме, он открывает целый мир и воспринимает его как часть Вселенной.
Всего Уайет за 1971–1985 годы написал 247 портретов Хельги. Особенность этой работы в том, что за весь длительный период об этих картинах не знал никто, кроме художника и модели. Когда супруга Уайета увидела их, то сказала: «Если бы они мне не понравились, я бы его просто убила». Художник никак не комментировал таинственную историю создания. Судя по всему, он просто не мог иначе – как-то он обмолвился, что Хельга символизировала его мятущуюся душу.
Lovers
[показать]
. Даже рисуя ее обнаженной, он как бы понимает, что это всего лишь часть того материка, который называется душа. Глаза Хельги, ее неповторимая грустная улыбка пронизаны особым ощущением жизни. Через свою любовь художник размышляет о старости, юности, о смерти и жизни.
Refuge
[показать]
В конце концов Уайет исчерпал этот источник. У него появились другие модели. Он вернулся к пейзажам. Но Хельга – не жена Бетси, для нее внимание и любовь Эндрю стала единственным смыслом жизни, и, заброшенная Уайетом, она впала в глубочайшую депрессию. Уайет нанял ей сиделку, устроил на несколько месяцев в психиатрическую лечебницу, и в конце концов съехался с ней. «У меня теперь две жены, - говорил он другу». Он жил то с Хельгой, в своей студии, в помещении старой школы, то переезжал к сестре, и тогда Хельга снова впадала в депрессию. В конце 80-х он написал картину «Убежище»: Хельга, в пальто, с опустошенным лицом, стоит, прислонившись к стволу дерева. Это был финал.
[показать]
Сестра Эндрю обвиняла его жену Бетси в том, что та бросила мужа на произвол судьбы еще до появления Хельги, что она увлеклась его делами, забыв о чувствительной и ранимой субстанции его таланта. Мучимая чувством вины, Бетси решила навестить Хельгу в ее заброшенной школе.
«Помещение выглядело, как незастеленная кровать. Все завалено пустыми пакетами из-под картофельных чипсов и крекеров. На постели в углу вдруг медленно приподнялась какая-то фигура. Я сказала: «Боже правый, вы - Хельга?.. Миллионы людей не поверили бы в это». Она не ответила, но все-таки подошла поближе. В ее лице была такая глубокая печаль, что мне сразу стало стыдно. Я объяснила ей, что Эндрю заболел и потому не приехал. Она молчала. Уходя, я увидела в углу новую картину – сухую акварель. Я сказала: «Замечательная работа... Только не говорите Энди, что я ее видела». Хельга разжала губы: «Я не скажу». Это были единственные слова, которые она произнесла».
Karl
[показать]
В выборе объектов Уайетом не обязательно руководила любовь или восхищение, но обязательно – сильное чувство. Например, соседа-немца Карла Кёрнера Эндрю больше боялся, чем любил. Он привязался к Карлу после смерти отца (такие же жестокие немецкие губы, - говорил он). Кёрнеры отдали Эндрю под студию светлую кладовку с крюками для подвешивания колбас на потолке, и под одним таким крюком Уайет сделал портрет Карла – вояки, немца, гордеца – один из лучших американских портретов.
Уайет стал певцом Севера – северо-востока США прежде всего, но ощущающим также и глубокое родство с землёй своих предков на севере Европы. Неслучайно, что на его картинах так много уроженцев этих мест – немцев, шведов, финнов.
Adrift
[показать]
Отголоски нордических преданий присутствуют на многих из его полотен – таких как картина 1982 г. «Adrift» («По течению»). Она представляет старого друга художника, рыбака Уолта Андерсона, спящего в плывущей по течению лодке, образ которого навевает воспоминания об обрядах, с которыми отправляли в иной мир своих соратников викинги.
Christmas Morning
[показать]
Творчество Уайета глубоко религиозно, хотя религиозность эта почти никогда не выражается напрямую. Одно из немногих исключений – картина 1944 г. «Christmas Morning» («Утро Рождества»), которую художник написал под впечатлением от смерти своей давней знакомой Миссис Сандерсон. В несвойственной для себя сюрреалистической манере Уайет стремится изобразить переход человеческой души из одного мира в другой, смерть как продолжение пути, как рождение в новой жизни.
Marriage
[показать]
Та же тема присутствует и во многих других произведениях художника, хотя понять это зачастую можно лишь если знать обстоятельства их создания. Так, в картине 1993 г. «Marriage» («Брак») Уайет изображает смерть своих друзей, семейной четы Сипала, души которых покидают их тела и удаляются через открытое окно.
Pentecost
[показать]
А в картине 1989 г. «Pentecost» («Пятидесятница») ветер, колеблющий рыбачьи сети на острове Аллен, представляет душу молодой женщины, незадолго до того там утонувшей.
Одна из самых знаменитых картин Уайета – столовая Кёрнеров в светло-желтых тонах: окно и край стола с пустым обеденным прибором. Картина называется «День сурка» - день, когда решают, наступила ли весна. И комната ждет. Весны ли? Возвращения хозяина?..
Он начинал с акварелей, но перешел на древнюю темперу – порошковые краски, размешанные яичным желтком...
Ричард Меримен: Акварель слишком открыто выявляла его порывистость. Это просто видно, как его кисть летит... всё в движении. Слишком откровенная, слишком стремительная живопись, почти свирепое выражение чувств. А темпера делается мелкими тоненькими мазками, очень точными и подробными. Для Уайета такая скрупулезность служила компрессором чувств. Обманчиво гладкий покров темперы - как крышка на котле, из которого рвутся эмоции.
[показать]«Я убеждён в том, что искусство художника способно преодолеть лишь такое расстояние, какое способна преодолеть его любовь».
[показать]«Когда я умру, не беспокойтесь обо мне. Я не думаю, что буду присутствовать на своих похоронах. Помните об этом. Я буду где-то далеко, идти по новому пути. Который в два раза лучше прежнего».
