На интерфейсе корабля мигнуло: «вторая палуба». Всегда вторая.
Я развернул корабль, направив нос между подсветившихся линий полосы на экране. Полный газ. Потом заторможу.
Посадочная резко придвинулась.

- Ты всё-таки решил убиться? Наконец-то, – голос Джейка из динамиков. Начинается.
- С чего ты взял-то? – хмыкнул я, выправляя курс.
- С того, что на крейсерской никто на посадку не заходит! Тормози! – прокричал он.
- Не ори. Тебя и так прекрасно слышно.
Я отключил двигатели сзади, включив спереди всё, что есть, на полную катушку, и потянул рычаг вперёд. Корабль тряхнуло, заскрежетало. Не рассчитал.
- Хмурый! Я тебя убью! – надрывался в динамиках голос Джейка, а я задумчиво смотрел на приближающуюся диспетчерскую рубку. Быстро, однако.

Включил маневровые слева, потянув рычаг уже на себя. Корабль задрал нос, развернулся, снова проскрежетав брюхом.
- Хмурый, шасси! – сквозь дикий грохот подсказал Джейк из динамиков.
- А их нет.
Поймал момент, когда на экране показался открытый космос за распахнутыми створками палубы, врубил маршевые на форсаже. Из-за резкого изменения вектора и инерциальных сил меня вжало в кресло. Но корабль замедлился. Когда скорость на экране приблизилась к нулевой, отключил все движки. Скрежетнуло ещё раз, машина тяжело плюхнулась на брюхо, завалилась.

- Хмурый, ты жив? – спросил Джейк.
- Да.
- Несчастье какое. Но это ненадолго, урод недоразвитый! Подожди меня только!
- Подождать так подождать, — пожал я плечами. Закрыл интерфейс панели, махнув рукой слева направо. Вроде как слеш поставил. Любопытно, кто до этого додумался. Включалась панель таким же жестом, только справа налево. У кого-то нездоровая любовь к крестикам была, видимо.

На тех, что я летал – везде одно и то же. В гражданке кнопки, насколько помню. Тыкаешь – включается. Здесь руками махать нужно. Интересно.
- Ты ничего не забыл? – спросила Рыжая, выбираясь из кресла второго пилота.
- Конкретнее, — попросил я, разглядывая внутреннюю стенку корабля из кресла. Неудобно, конечно, когда вместо пола – стена. В общем, технически разницы никакой, только вот штатный выход там же. Придётся из нижнего вылезать, который теперь справа как раз.
- У нас пассажиры, вообще-то, — усмехнулась Рыжая, пролетая мимо меня вниз, на стену.
- А, точно, — буркнул я, спрыгивая следом.

Нижний люк отъехал в сторону, до палубы от края было метров восемь. Тут и там по ангару валялись куски палубы, обшивки и торчали какие-то провода. Надо бы поаккуратнее, а то стрелками экзы зацеплюсь.
Спрыгнул и выпрямился. От диспетчерской быстро бежал завхоз. Джейк.
- Тебе кранты! – заорал он, на бегу прыгнул, в полёте выпрямил ноги, сильно ударил меня в грудь. Я пошатнулся, попытался его схватить, но Джейк уже был у меня за спиной и пытался дотянуться до шеи. Скорее всего, хотел придушить. Одобряю.
- Какая же ты высокая мразь! – сказал он разочарованно, так и не дотянувшись.
- Эй, я, вообще-то, мужчина, — огрызнулся я. Но тот только махнул рукой, опустился на колено, провёл рукой по покрытию:
— Твою ж мать, опять месяца на два, когда ж ты научишься-то.
Я только снова пожал плечами. Джейк вскочил, вытянулся на мысках, ткнул пальцем мне в грудь: — Только не делай вид, что даже пытаться не будешь, я тебе огнетушитель в задницу засуну, будешь на нём летать, понял?!
- Сейчас он тебе нужнее, — хмыкнул я.

Пока мы здоровались с Джейком, Рыжая помогла спуститься нашим пассажирам, устало прикрыла глаза.
— Пойдёмте, пристроим вас куда-нибудь, а то это надолго.
- Не смей отвлекаться! Ты мне половину ангара разворотил, ещё и слушать не хочешь! – обиженно орал завхоз.
- А чего тебя слушать, каждый раз одно и то же: это не достать, то кончается, рабочих рук не хватает. А ты, животное, ещё и делаешь вид, что всё в порядке.
- Именно так! Вот когда научишься на посадку заходить – тогда и не буду повторять! Тебя расстрелять надо по закону военного времени за порчу казённого имущества!
- Какого имущества? – не понял я.
- Принадлежащего народу! – пояснил Джейк, почему-то смутившись.
- Во-первых, я тоже народ, а во-вторых, расстреливать уже пробовали, рассказать, чем закончилось?
- Ещё чего! Я и так прекрасно помню, а ты поимел бы совесть, солдат, старика обижать своими выходками!
- Как удобно. Когда надо – старик немощный, а не надо – умудрённый опытом пожилой человек. Ничего умнее не придумал? Или на бегу из головы выветрилось?
- Ну… - Джейк аж задохнулся от злости, — ты!
Рыжая уже была у выхода из ангара. Она помахала мне рукой, покрутила пальцем у виска, вздохнула и ушла заниматься новоприбывшими.