– Это что?
– Это труп.
– Это я вижу, но что он здесь делает?

Провёл пальцем по терминалу. Растёр пыль. Понюхал. Да, давно здесь никого не было.
– Тебя ждёт, можешь потыкать его, если хочешь.
– Вот этот твой юмор кто-то, кроме бати и Магнуса, понимает вообще? – Рыжая обошла кресло странной конструкции, выполненное из того же материала, что и всё вокруг: стены, пол, возможно, потолок, но это не проверить. Слишком далеко.
– А это не юмор, – пожал я плечами, толкая ладонью в плечо высушенную мумию. К ней тянулись две дюжины проводов.
– Эй!

Рыжая резко отпрыгнула за терминал, вскидывая винтовку. Я просто вскинул пистолет в направлении звука, отметив, что на линии огня ни я, ни она не находятся.

– Чего «эй»? – не найдя ничего лучше, спросил.
– Я, вообще-то, работаю, – ответила мумия. Рот её при этом не открывался. Конечно, спикер, как и у нас. Любопытно.
– И давно ты здесь работаешь? – это уже Рыжая. Винтовка при этом лежит на самом терминале, с упором, чтобы вести огонь было удобнее. Молодец, однако. Не хотел бы я всё-таки быть её врагом. Убьёт, посмеётся и съест, если покажешься вкусным.
– С самого начала.

Я убрал пистолет в кобуру, посмотрел на напарницу. Та смотрела круглыми глазами. Будь руки свободны — точно бы покрутила у пальцем виска. Я пожал плечами.

– С начала постройки или с начала вторжения? – уточнил я, сам толком не понимая зачем.
– Постройки.

Судя по односложным ответам, тип этот здесь давно и собеседников у него было немного. Скорее всего, мы вообще первые за долгое время.

– Нам нужен терминал. Почта. Нужно выяснить, где центр управления. Нам туда позарез нужно, – я смотрел на мумию и всё пытался представить, каково это – вот так быть подключённым к машине, без возможности двигаться, спать, есть привычным способом. Хотя ладно, с последним сейчас у многих проблемы. Но всё-таки…
– Я могу рассказать вам всё, что нужно.
– Не пойдёт, – резко сказал я, отрицательно мотнув головой, – Откуда нам знать, что не соврёшь и мы не угодим в какую-нибудь кремационную камеру? Здесь же есть такие, наверное.
– Не камеры. Целые отсеки вдоль бортов. Потерь было много. И мусор утилизировали. Верить мне не обязательно. Всё равно проверите.
– Ну, нет, такие сложности нам ни к чему. Ничего личного, – я схватился за плечи мумии, дёрнул её с кресла, откинул в сторону. Что-то неприятно хрустнуло. Из вырванных трубок потекла мутно-белёсая жидкость, провода обсыпали меня искрами, но почти сразу подача питания прекратилась.

– А без этого было никак? – спросила Рыжая, выходя из-за терминала с винтовкой на плече. – Могли бы договориться.
– Какой смысл? Он труп в любом случае. Или это она? Неважно. Если не я, то Лео или техники бы отключили всё равно. Так быстрее.

Скрюченная в позе эмбриона мумия на полу издала стон. Я кивнул на мумию Рыжей, но та только фыркнула, морщась. Я вздохнул. Вынул нож, подошёл к мумии, присел на корточки, с размаха воткнул остриё в череп, снова хрустнуло. Вытащил нож из лысой высушенной головы. Вытер об истлевшую одежду. Больше по привычке, крови и ошмётков почти не было.

– Давай за работу, тут данных тьма наверняка, а нам нужно найти очень конкретные. Хорошо бы план найти, но на такую удачу я не рассчитываю.
Рыжая снова фыркнула, но закинула винтовку за спину на ремне, подошла к терминалу и принялась налаживать подключение.