За стеклом было видно, как дымится остов корабля. Стены с хорошими обоями, украшенные дорогими картинами. Копии, конечно. Но очень качественные.

– Да послушай ты меня! Какой у меня был выбор? Что я должен был делать? Рассказать всё тебе? Зачем? Чтобы что? Ты бы никогда не согласился на это предложение, никогда! А я хотел жить, понимаешь, жить! Да, они пострадали, да, я не горжусь этим. Но лучше они, чем я, понимаешь ты или нет?!

Я сломал ему вторую ногу. Лучше бы ты молчал.

– Стой! Хватит! Больно! – он закричал, срываясь на визг, – Пожалуйста, прошу тебя… Выслушай. Я не хотел тебя в это втягивать, правда! Я всего лишь хотел денег… Я не знал, что они попросят об этом! Это был мой билет вверх!

Его рука безвольно повисла после удара по суставу. Такие травмы не лечатся.

– Пожалуйста, хватит… – он уже не кричал, а хрипло сипел. – Ты бы отказался на моём месте? Отказался бы?!

Грязными пальцами я раздвинул его зубы, схватился за скользкий язык. Примериваясь, потянул. На его лице был ужас. Именно тот, когда всё. Когда понимаешь, что тебе конец. Вкусно чавкнуло.

– М-м-м-м! – а вот это уже крик. Только без языка сложно кричать осмысленно, но он пытается.

Он пытался ползти. Уже не соображая, лишь бы спрятаться, убежать. Я перевернул его на спину. Лицо искажено, бесполезные руки дёргаются в попытке закрыть голову.
Босая нога опускается на его лицо. И ещё. И ещё. И ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё.

Навис над телом. Понял: тяжело дышу. Загребаю воздух с надрывом. Только эта мысль и крутится. На улице воют сирены.

Рыжая говорит с кем-то по коммутатору, но мне всё равно. Беру стул, ставлю прямо над телом, сажусь. Голова тяжёлая, опускаю её в ладони. Темно. Хорошо… Только… Пусть этот шум прекратится, пожалуйста.
– Так и будешь сидеть? – спрашивает Рыжая, пиная меня по ноге, – Всё, отомстил, а убирать? Кто будет?
– Что убирать? – удивлённо спрашиваю, оглядываясь. Настолько неожиданным был вопрос, что чёрная пустота внутри исчезла, даже не подобравшись толком.
– Я читала твоё досье. Ты и эта гниль — мясники. Много заработали? – она усмехнулась. Бесит.
Вскинул голову, смотрю ей в глаза.
– Я убью тебя, – отвечаю спокойно, но внутри закипает забытое чувство. Бешенство. Но она права.
– Как только отработаешь долг — я в твоём распоряжении. А до того...
Двойная тяжёлая дверь рухнула внутрь. Рыжая шагнула в пыль, прямо по кускам упавшей стали. Из-за пыли не было видно, с кем она разговаривает.
– Найдите другую работу. А если очень хотите сдохнуть в жутких муках — заходите. Можете полюбоваться.
Она отодвинулась в сторону, и в дверях появилась башка в шлеме. Мне очень захотелось её оторвать.
– Всё, насмотрелись? Вон отсюда.

На потолке была картина, где старик тянул руку с вытянутым пальцем к мужчине. Интересно. Йора никогда не был большим любителем искусства. Видимо, купил так, а переделать не успел. И уже не успеет.

– Твои боевые качества впечатлили не только меня и всех вокруг, но и одну большую шишку, – Рыжая хихикнула, – ...так что у нас теперь официальное задание. Но...

Мы долго смотрели друг на друга. Наконец, я не выдержал:
– Что «но»?
– Пилотирую я.