Похоже, ведьму удивляло, что никаких наручников на неё не надели. Или верёвками не связали, на худой конец. После исполненного мной представления «завтрак», её удивление стало почти физически ощутимым. Стоим как старые знакомые, смотрим друг на друга. Молчание разбавляет невнятное бульканье раздавленной об стену. Рыжая довольно лыбится, я пытаюсь оттереть красное с губ тряпкой, что служила недавно кляпом. Красота.

– Ну? – у пленницы всё ещё играл в крови адреналин, и та ясно представляла себе дальнейшее. Голос нервно и натянуто звенел нетерпением, лицо мрачное и решительное. Почти комичное.

– Успеешь ещё умереть, – бросил я, с досадой швырнув тряпку на пол. - Ты лучше скажи, с кем нас перепутали?
Пленница уставилась на свои ботинки.

– У вас это у всех так? – с искренним любопытством посмотрел я на Рыжую. Та помотала головой. Нет, значит.

– Ладно, давай по-другому, – кивнул я, протягивая руку ведьме, – майор специального корпуса сдерживания. А это моя напарница, летёхой всё ходит, хотя я уже сто раз предлагал на повышение подать.
Глаза у нашей неудавшейся похитительницы стали ещё больше. Я чертыхнулся, грустно посмотрел на сломанный стул, вздохнул.
– Короче, Рыжая, сама с ней разговаривай.


Хрип умирающей меня настолько достал, что не пожалел даже меда. Хотя удовольствие это настолько недешёвое, что стоял, раздумывая над ней, целую минуту. Но ответы нужнее.

Порывшись по чужим разгрузкам, с тоской отметил скромный боекомплект для штурмовых стволов, да ещё более куцый запас гранат. По одной светошумовой, да по одной осколочной. М-да. Негусто. По остальным мелочам вообще полный абзац: протеиновые батончики из растительных на двое суток, два литра технической и шесть литров питьевой воды. Пока Рыжая обрабатывала Ведьму, я деловито расставил всё собранное добро вдоль пустой стены. Полезного совсем мало, взять нечего. Я вернулся к импровизированной «допросной». Одно название. Два стула посередине почти пустой комнаты. Явно не техническое помещение всё-таки было, так на кой…

– В общем, они обознались, как ты и думал, – голос напарницы выдернул меня из раздумий о прошлом этого места.
– Тащились за кем-то от маяка на окраине, где и мы выходили, взяв курс на «скелет». Потом потеряли их, но место здесь примечательное только одно, – она постучала тяжёлой подошвой по полу. – Вот и двинули сюда. А там уже нашу птичку неподалёку увидели, подумали, что повезло.
– Да уж, повезло, – хмуро вставил я, рассматривая пленницу. Та уже совсем стушевалась, смирившись с неизбежностью. Бывает так. Очень часто видел такое – после упорной борьбы сгорает человек подчистую, ничего и не остаётся больше.
– Ну и прошли по нашему маршруту. Только далось им это тяжелее, чем нам. Осталось четверо, как ты видишь. Было четырнадцать.

Я присвистнул. Конечно, «скелеты» не курорт, хотя это ещё с какой стороны посмотреть. Но чтобы так.

– Дела-а-а… – помассировав переносицу, спросил давно назревавшее, – Вы хоть на чём за нами шли-то? Не на своих двоих же?
– На осле, – тут челюсть у меня и отвисла. Рыжая смеётся, а я как идиот стою, смотрю, разинув пасть на горе-преследовательницу.
– На механическом осле, – зачем-то добавила она.

У меня мелькнула догадка, но Рыжая опередила:

– Вы на таких структурах раньше не бывали?
– Нет, – подняла голову пленница.
– Ну и где этот ваш осёл?

Транспорт оказался неподалёку. Мы проходили тот «отсек» пару дней назад, как раз только в этот зашли, считай, нас и скрутили. Конечно, можно было и закончить всё там же, но я подал знак напарнице: смирно. Не почувствовал особой угрозы. И оказался прав.

– В натуре, осёл… – не скрывая удивления, сказала Рыжая.

Да, осёл. Механический. Или сильно модифицированный. Стоит, пол нюхает. И рядом ещё четыре таких. Ну ясно. Один для груза, остальные для наездников.

В голову пришла безумная идея. Рискованно, конечно, но так точно будет быстрее. Уже даже прикинул, куда самодельную кобуру пристроить.

***
Очередная гермодверь. Ведьма возится с панелью, её подруга валяется поперёк крупа розового осла, из которого то тут, то там торчат какие-то железяки. Бестия улыбается беззаботно.
– На Иерусалим! – не сдержался, когда услышал привычный грохот механизма створок.