И был вечер пятницы, тот самый вечер, в который алкоголь льется литрами и неясно, что ждет впереди. Пятничный вечер я, как и положено, встретил в Байке, в обществе (в порядке появления и исчезновения из моего поля видимости):
Димана-Хлесталыча, самого моего лучшего собутыльника. Он ронял тяжеленные стулья у стойки, неуклюжий от постоянного пьянства. Он постоянно заливает алкоголь в топку своей печени с 2005 года. Или около того.
Гурбы и еще одной Гурбы, обмывающих новую квартиру. Не все мое окружение застряло в шестнадцатилетнем возрасте. Гурба после нескольких стопок водки освободила свое либидо, от которого мне пришлось отбиваться по ряду причин. Например потому, что я еще не был пьян.
Чермана, очкастого промальпа с неповторимым обаянием, вырвавшегося из плена второй жены. Второй семьянин среди моих друзей. Тяга к женитьбе у него проявляется завидная, а вот научиться извлекать опыт он не смог. Думаю, скоро будет вырываться от третьей жены.
Двух знакомых девчонок Чермана, Жени и... Жени и... не важно. Он с ними поздоровался и ушел, а я удержал их внимание, открыв себе вену и переливая горячую кровь в каждое сказанное слово. Говорить довелось об альтернативной литературе. Кизи, Керуак, Томпсон, Паланик и Уэлш весь вечер икали или вертелись в гробах. Кто как.
Еще двух девиц, но я был уже сильно пьян, чтобы говорить или, хотя бы, запомнить их имена. В степени трезвости они мне не уступали, поэтому мы тупо перемигивались.
Былого нашего с Диманом друга Митяя. Как его сюда занесло? Он красиво понтанулся, я уже забыл, как он это умеет, поэтому повелся на его псевдоистерику, устроенную по поводу невнимания.
Еще каких-то малознакомых из алтайки.
Антохи, человека, с которым познакомились на днюхе Яна. С ним мы покинули сие гиблое заведение среди ночи, и потащились по домам, оставляя кривые следов на снегу.
Утром в субботу меня ждал дантист. Бедный дантист! У меня самого то чудовищного перегара градом катились слезы. Но он, а точнее, она...