Горячий, пыльный ветер врывался в его мысли душным потоком. Песок в глазах, как стекло острый.... никчемные слезы.... Асфальт и бетон душили беглеца, а небо смеялось над ним. Он был зол, он ненавидел этот мир, он проклинал небо. Но небу было все равно.... Розовые полосы солнца легли ему на плечи. Он устал бежать. Устал падать в пыль и вставать вновь.
Он сел на землю, вернее на горячую корку асфальта. Закурил. Отстегнул чехол от ремня, рукоять удобно легла в руку. Оружие "мурлыкало" как кот, что соскучился по ласковым рукам. Снова захотелось не быть. Просто стереть себя с ткани бытия. Норны крепко вплели серую нить беглеца. Они любили ее и любовались ее светом, тем узором, что вносит в полотно. Таких в их древнем станке было мало и каждый из них нес свое.... Стальные нити смотрящих, они держат ткань. Существа подобные нашему герою держат мир, уничтожают угрозу....
Но он.... он потерял что-то важное.... Он потерял веру! И то, что казалось важным, вдруг стало пустым. Краски блеклыми, а чувства фальшивыми. Он был объявлен вне закона. Без имени и друзей, он бежал вперед. И то, что когда-то казалось чудом, стало клеткой, а он зверем. Зверем, которому не было места....
Нож лег в чехол. Беглец шел за солнце, цепляя длинную тонкую тень. Он ненавидел небо, а небу было все равно.