«В своей статье для американского журнала я как-то процитировала
строку Пушкина: "Потомок негров безобразный". Мне позвонил редактор: "Вы
что, с ума сошли? Я не могу напечатать эти слова". - "Но Пушкин это сказал
о себе". - "Этого не может быть". - "Может". - Молчание. - "Снимите
строку". - "Не сниму". - "Тогда давайте напечатаем вашу статью под другой
фамилией". - "Тогда я вообще снимаю свою статью и напечатаю ее в другом
месте, сославшись на вашу цензуру. - "Это тоже невозможно. Слушайте, ваш
Пушкин что, расист?" - "Наш Пушкин - эфиоп". - Долгое молчание. -
"Слушайте, без этой строки ваша статья только улучшится. Поверьте мне,
старому редактору". ... Тогда я меняю тактику и, холодно, злобно,
раздельно: "Так. Мало того, что черных вы, белые, держали в рабстве в
течение трехсот лет. Теперь вы затыкаете рот единственному русскому черному
поэту, томившемуся в неволе среди берез тоталитарного строя. Вот он, расизм.
Вот она, сегрегация. Генерал Ли сдался, а вы -- нет. Мы что, в Алабаме?.."
Пушкина напечатали.»

Татьяна Толстая