1

В ходах ладьи - ямбический размер,
в ходах слона - анапест. Полутанец,
полурасчет - вот шахматы. От пьяниц
в кофейне шум, от дыма воздух сер.

Там Филидор сражался и Дюсер.
Теперь сидят - бровастый, злой испанец
и гном в очках. Ложится странный глянец
на жилы рук, а взгляд -- как у химер.

Вперед ладья прошла стопами ямба.
Потом опять - раздумие. "Карамба,
сдавайтесь же!" Но медлит тихий гном.

И вот толкнул ногтями цвета йода
фигуру. Так! Он жертвует слоном:
волшебный шах и мат в четыре хода.

2

Движенья рифм и танцовщиц крылатых
есть в шахматной задаче. Посмотри:
тут белых семь, а черных только три
на световых и сумрачных квадратах.

Чернеет ферзь между коней горбатых,
и пешки в ночь впились, как янтари.
Решенья ждут и слуги, и цари
в резных венцах и высеченных латах.

Звездообразны каверзы ферзя.
Дразнящая, узорная стезя
уводит мысль,- и снова мысль во мраке.

Но фея рифм - на шахматной доске
является, отблескивая в лаке,
и - легкая - взлетает на носке.

3

Я не писал законного сонета,
хоть в тополях не спали соловьи,--
но, трогая то пешки, то ладьи,
придумывал задачу до рассвета.

И заключил в узор ее ответа
всю нашу ночь, все возгласы твои,
и тень ветвей, и яркие струи
текучих звезд, и мастерство поэта.

Я думаю, испанец мой, и гном,
и Филидор - в порядке кружевном
скупых фигур, играющих согласно,-

увидят все,- что льется лунный свет,
что я люблю восторженно и ясно,
что на доске составил я сонет.

<1924>

Набоков Владимир


[590x424]