Жила была муха. В одно прекрасное утро она встретилась с мухобойкой. Лежит, совершенно подавленная, не шевелится и не жужжит. А ведь у неё, братцы, истерика. Тихая и незаметная.

Затаилась. Копошусь в сонном материале по утрам, лишь бы снова не всплывала ненависть к человеческому телу, все эти страхи словно упыри вытягивают последние силы.
По капельке перевожу Гарольда Блума, навёрстываю упущенное из-за болезни. Или мне мерещится, но он строит фразы как магистр Йода.
Удивила себя реакцией на изображение цветущей сирени -- обозлилась, чуть было не заорала, пришла в ярость. Забавно.
Дорого бы дала сейчас, чтоб оказаться в идущем поезде. В чёртовоматерном направлении.
Всё это уже было, и от этого противно, и физически ощущаешь старение.
Сидишь в этой своей скорлупе у мерцающей ёлки, блаженствуешь и ненавидишь себя за это.
А вот тут будет финал. Такой открытый-приоткрытый. Спасите-помогите.