Александр Домогаров оказался прекрасным воспитателем, и на этот раз мы с Катей взяли две фляжки, и под звуки играющего в моём мозгу марша "Заправлены в планшеты космические карты" направились в сторону малой сцены Пушкинского театра.
В гардеробе я устроила сцену, предваряя театральное действо: со снегом синоптики удачно пошутили, но сухие минус двадцать заставили меня горько пожалеть о надетом платье. Поэтому, когда тётенька из гардероба на свою беду заявила, что они не принимают обувь, я наконец включила в себе простаивающую многие месяцы в бездействии женщину и запищала, что моё озябшее чувство прекрасного не может вынести бархатного платья с мохнатыми зимними сапогами, да ещё и в Храме Искусства. Тётенька сдалась, и переобутый Дурман проследовал в мир Театра Абсурда.
Ради того, что мы там увидели и услышали, можно вытерпеть морозы, вьюги, гардеробщиц и даже (!) отсутствие коньяка. В спектакль включены две пьесы Эжена Ионеско «Урок» (La lecon), «Стулья» (Les chaises). Играли трое. Ионеско родной, дурманский, замечательный. Сердечные цитаты:
"Только не филология, профессор! Беда в дом прийдёт..."
"Последние 150 лет я уже ничего не помню."
И вообще, я так подозреваю, что мы теперь будем часто вспоминать Ионеско и время от времени цитировать. Я в своих всё ещё безуспешных поисках английской критики Голдинга уже боромочу "зубы у меня болят".
Театральный центр Вишневый сад вообще достоин внимания http://www.teatr.ru/th/perf-info.asp?perf=2792&rep=273812.
В антракте мы, сидя на первом ряду, делились впечатлением и пили коньяк из двух фляжек.
Прошло уже два дня, чувство счастья до сих пор со мной.