Ты мне свет и божья кара — так близка, что сердцу больно. 
        На постах Шаданакара все спокойно… все спокойно… 
        Мы растаяли до срока, но запомнил нас с тобою 
        ветхий шпиль Ильи Пророка над Улановой горою. 

        Нас запомнил тихий шорох ивняка, и эти чайки, 
        и, конечно, этот город, постаревший и печальный. 
        Как на пленку наши тени улеглись на стены храмов, 
        стали запахом сирени, плеском вод, базарным гамом… 

        По тропинке вдоль теченья нам бродить и дни и годы — 
        до Последнего Прощенья, до Великого Исхода. 
        И шагам часов удары будут вторить хором стройным: 
        на постах Шаданакара все спокойно… Все спокойно… 

                                                                12 сентября 1997