Вчера вечером мы собрались в кабинете первого зама главного редактора Владимира Юрьевича Титоренко, выпивали, не чокаясь. И говорили о Кучмие. При этом, удивительное дело, слова каждого точно совпадали с мыслями всех остальных.
Люди разных возрастов сходились в том, что такого потрясения не испытывали никогда, хотя пережили на своем веку немало смертей. Многие крепкие мужчины плакали, не стесняясь. Слезы сами лились, чего ж стесняться?
Соглашались, что сегодняшняя первая полоса - это "СЭ" в стиле Кучмия". Откройте в формате pdf, кто читает газету в интернете: эти фотографии надо видеть.
Дзичковский признался, что писалось ему легко. Потому что эмоции не оставляли никакого иного толкования, никаких сомнений. Это действительно так: под "Мой Кучмий" может подписаться каждый в редакции.
Главный мог окрылить одной улыбкой, а сверхзначимой для тебя становилась любая фраза. "Костя, очень рад тебя видеть". Дежурные слова? Как бы не так, за десять лет я их услышал лишь раз - всего-то недели три назад. А несколько лет назад погрозил пальцем: "Костя, не подведи!" Киваешь и думаешь: "Не подведу, Владимир Михайлович, не переживайте". Как можно подвести такого человека?
Та неформальная встреча, которую вспомнил Дзич, произошла после Euro-08. На собрании Михалыч кого-то похвалил, кого-то поругал, но общее впечатление у всех осталось гнетущее: "Всыпал". Кажется, единственный раз, когда возникло ощущение: всыпал не совсем по делу. Да, мелкие огрехи были, но все же у бригады сложилось мнение, что отработали две-три недели на пределе возможностей. И заслужили если уж не благодарность, то никак не нагоняй.
Кучмий тогда тонко почувствовал наше настроение, понял, что перегнул палку и позвал на неофициальную беседу, длившуюся до утра. Естественно, после нее о возникшей было обиде не могло быть речи.
Нам всем сейчас тяжело. И мне кажется, что это чувство усиливается мыслями о будущем "СЭ". Что такое газета без Кучмия?
"Мы - одна команда" написано у него в кабинете. Эта команда, как семья, которую создал Михалыч. Холил и лелеял, оберегал от бурь и невзгод. Как мы будем без нашего громоотвода, сумеем ли остаться по-настоящему одной семьей - не знает пока никто. Но мы надеемся. Мы постараемся. И для "СЭ", и для себя, и для Главного.