Энгельман, написавший в XIX веке фундаментальный труд «История крепостного права в России», выразил общее недоумение исследователей того времени примерно следующими словами: «Самое удивительное это то, что такое важнейшее и фундаментальное явление, как крепостное право, на столетия определившее всю жизнь Российской Империи, фактически не имело под собой законодательной базы и до самого Манифеста 1861 года опиралось на противоречивые указы и инструкции, не сведённые в единую систему. Более того, в законодательных актах тщательно избегали даже употребления самого термина «крепостное право».

На деле крепостное право было введено постепенным ограничением прав одного из сословий, причём каждый раз такое ограничение предпринималось из «разумных» соображений в интересах государства».

Итак – откуда взялось крепостное право? Сначала придумали «Юрьев День». Причина более, чем разумна. Крестьянину разрешили переход только после окончания годового цикла сельскохозяйственных работ. Потом, по разным причинам (то война, то неурожай) на «Юрьев День» накладывали «временные» ограничения. Причина каждый раз была «разумна».

Затем последовал указ 1597 года – первый указ о «беглых». По указу беглых крестьян в пятилетний срок разрешалось возвращать на прежнее место проживания. Как отметил Энгельман, в связи с этим указом среди учёных XIX века возникла гипотеза, что сам акт о прикреплении крестьян к земле, то есть о «единоразовом» введении крепостного права «сверху», всё-таки существовал и был издан в 1592 году, но в дальнейшем был утерян.

Сам Энгельман считал, что эта гипотеза не имеет под собой основания и всего лишь отражает неверие его учёных-современников в возможность «юридически необоснованного» существования крепостного права. Он разумно аргументировал, что, даже в случае утраты гипотетического указа 1592 года, ссылки на этот указ неизбежно должны были появляться как в новых указах, так и в челобитных дворян и крестьян. Но таковых не существует.

Далее идёт по нарастающей. В XVII веке срок розыска «беглых» продлили сначала до 15 лет, а потом и вовсе ликвидировали «срок давности». Примечательно, что опять ни в одном законодательном акте ни слова не говорилось о безусловном «сплошном» закреплении крестьян на поместных, вотчинных, государственных либо церковных землях. Каждый раз говорилось лишь о «беглых». Параллельно произвели изменения «хозяйственного права», в результате которых «вольный» крестьянин, «подписавший ряд» на временное «сидение» в каком-нибудь месте, «автоматически» становился «должным» и рассчитаться с долгами «по-честному» уже не мог. Самовольный переход такого «должного» крестьянина рассматривался, как «побег».

Одновременно, постепенно, как всегда, по самым «разумным» основаниям, ограничили право крестьян заниматься самостоятельной хозяйственной деятельностью. То есть, даже предприимчивые крестьяне были лишены права «зарабатывать», а значит и рассчитаться с навязанными им «хозяйственным правом» долгами.

Далее, Пётр I в 1714 году придал жалованным за службу поместьям статус наследуемых вотчин. Существует распространенное мнение, что именно этим указом Пётр I «ввёл» крепостное право. Это ошибка. Просто, если до этого поместье вместе с «сидевшими» на его земле крестьянами, теоретически, могли передать другому дворянину, то теперь такая практика исчезла.

Любопытно, что сам Пётр I был категорически против торговли людьми и в 1719 году издал указ, где искренне возмущался, что дворяне торгуют соотечественниками «аки скотами». Плевали дворяне на возмущение Петра I. Несмотря на все нововведения XVII века, в первой половине XVIII века значительная часть населения Российской Империи оставалась «бесхозной».

«Непорядок» устранили. Сначала петровская «ревизия», то есть перепись. По ней крестьяне, находившиеся на момент ревизии на территории конкретного поместья, принадлежащего дворянину N, либо на конкретном участке казённых либо церковных земель, «записывались» за этим местом. При этом совершенно не принималось во внимание, «записанные» эти крестьяне или же вольные арендаторы сельскохозяйственных угодий. Обоснование – «упорядочение взимания податей и исполнения рекрутской повинности». При следующей ревизии во времена Анны Иоанновны подобная «запись» распространилась и на вольнонаёмных фабричных мастеровых. Опять же на аналогичных «разумных» основаниях.

В течение XVIII века крепостное право «явочным» порядком было распространено на обширные категории прежде вольного населения. Обоснование всегда одно – «упорядочение взимания податей и исполнения рекрутской повинности». Екатериной II и Павлом I были изданы законодательные акты, теоретически, ограничивавшие дальнейшее распространение крепостного права и произвол помещиков. Это указ Екатерины 1780 года, категорически запрещавший обращение в крепостное сословие людей, рождённых вольными, и связанный с ним её же указ, запрещавший закрепощать вольных людей, вступивших в брак с крепостными, и манифест Павла 1797 года, ограничивающий барщину тремя днями в неделю. Кроме того, все до одного императоры много раз дублировали ещё петровский указ о запрещении продавать крепостных без земли.

В «реале» на все эти указы не только плевали дворяне, но и сама власть никогда, вплоть до 1861 года, даже не пыталась настаивать на их исполнении. Хотя никто их не отменял, и они были (теоретически) юридически дееспособными. Позднее, «наплевав и подтерев» на собственный указ 1780 года, сама Екатерина указом 1782 года (то есть после указа 1780 года) «упорядочила» взимание податей и исполнение рекрутской повинности в Малороссии. Опять же не говоря ни слова о «крепостном праве», по факту, введённом в Малороссии именно этим указом. А кое-кто до сих пор не может понять, откуда у украинского поэта Тараса Шевченко была такая ненависть к России. Ответ прост – отец Шевченко родился свободным человеком и утратил свободу по указу 1782 года.

Далее, в 1796 году, император Павел I «упорядочил» взимание податей и исполнение рекрутской повинности в Новороссии. Путём «записи» вольных крестьян на землях, на которых они находились на момент указа. Опять же не говоря ни слова о «крепостном праве», а исключительно заботясь об «упорядочении». Немногие знают, что в XVIII веке не только крестьяне, но и другие податные сословия находились в положении, не сильно отличавшимся от положения крепостных.

Примечательно дело, разбиравшееся в сенате в 1760-ых годах при Екатерине II. Суть вопроса – имеет ли право купец, записанный по ревизии за городом N, переехать и переписаться в город M? Решение сената – не имеет.
http://newsland.com/news/detail/id/450338/