Настроение сейчас - [низший уровень сознания]

В изначальных планах было по приезду с Байкала разродиться огромным постом о той непередаваемой красоте, которую мне довелось увидеть и даже потрогать, но делать этого я не стану. Даже найду себе два оправдания, вот. Первое - мне лень. Второе - я всё равно не найду слов, чтоб рассказать об этом.

Первое, что меня поразило, это совершенно девственные леса на подъезде к Слюдянке. Огромные и как будто совсем неизведанные. Впервые в жизни я созерцал. Впервые в жизни я забыл, что такое "есть", "пить", "спать" и даже "дышать" - и, бог мой, как же меня раздражало, что ни один из сидящих в вагоне не разделил моего состояния. Состояния абсолютной гармонии. Я в полной мере осознал, что могу спрыгнуть с поезда - и ничего не изменится. Я изломал бы своё тело, растворился бы в травяных объятиях - но не умер, потому что там смерти нет. Потому что я побывал в сердце самой Жизни. Это было зелёное сердце, и оно открылось мне.

Но вот из-за леса обнажились вершины, подёрнутые вековечным сном, манящие, зовущие туда, куда не ступала ещё нога человека. Хочешь - вверх, а хочешь - вниз. Безупречная гладь Байкала открыла мне своё сердце - сизое, своенравное, неусмиримое.

Я уже готов был открыть для себя третье, белое сердце - но побоялся. Побоялся перестать быть собой. Кто знает, потерял бы я от этого или приобрёл... В общем, я решил повременить.

Самое интересное то, что за всё время нашей поездки я не вспомнил ни об одной легенде, связанной с Байкалом. Вообще, за последнее время я сорвал ореолы таинственности со всего, до чего смог дотянуться. Потому что это - саван, а без савана видно гораздо лучше.

А потом проснулись родственники, дремавшие на соседних сиденьях... В общем, даже десять часов духоты, галдежа и семейных разборок, хоть и убили всё настроение, не смогли сгладить впечатления первых полутора часов.

Вот и всё. Круг замкнулся, и очередная порция моей жизни отправилась в клоаку памяти. Там ей и место - не на фото, не в стихах, а именно там.