Рассказываю историю из моего западно-белорусского детства в двухэтажном восьмиквартирном фабричном доме.
Однажды в выходной все эти восемь квартир вывалили на утробный рев, начавшийся внизу и набиравший силу и тональность по мере продвижения вверх по лестнице. Второклассник Бронька, заторможенный увалень, косолапо, как стреноженный, передвигался по ступенькам, размазывая сопли и вскрикивая периодически: «Мамка, это не я, это Франька!!!» А малой тощий дошколяр Франек, суетливо ассистируя подъему, с выражением истинной заботы на лисьей мордочке удивленно приговаривал: «Так ты же сам, Бронек! Ты же сам!».
Выскочившая вместе с соседями на лестничную клетку замотанная мамка Бронека вцепилась в него, еле волокущего ноги, с криком: «Что?! Кто тебя?!».
Апогейный рев в ответ приподнял крышу дома и даже, почудилось, прорвал канализацию. И в паузе здоровячок Бронек все-таки через выдохи выдал: «Франек... он... сказал — на... на... насри в ш-ш-штаны, будет тепло и мягко! Ма-а-амка, я обосрался, но это не я!».