Вернулись девчонки. Мы разобрали кровати. Я обрадовалась свободной одежде для сна, в которую можно было облачиться и не дразнить Ваню своими формами.
У меня появилось неожиданное даже для самой себя ощущение: какая-то неприязнь к Ване. Я догадывалась, почему, но признавать не хотелось. Дело в том, что подобное случалось со мной, когда в меня безответно влюблялись молодые люди, а это имело место быть довольно частым явлением. В такие моменты я понимала, что никогда не смогу ответить им взаимностью, но небольно преподносить этот факт я не умела. Поэтому хотелось убежать, скрыться, спрятаться, лишь бы не видеть эти по-щенячьи преданные глаза, наполненные услужливым восторгом. Потому что я чувствовала себя виноватой перед ними. За то, что выбирала не их.
Такое в моей жизни было не раз, и если то, что сейчас происходит - очередная реприза, то пропади оно всё пропадом.
Мы распределились по комнатам. Ване нужно было вставать на соревнования в шесть часов утра, чтобы добраться до города, поэтому он лёг в отдельной комнатке, чтобы никого не будить. Перед уходом спать он наклонился к подушке, где я лежала, и спросил:
- Ты решила?
- Нет, - закусила губу я.
- Хорошо, потом, я не давлю, - он склонился ещё ниже и поцеловал меня в губы. - Спокойной ночи.
- Спокойной... - Я взглядом проводило его мускулистое тело.
Как только свет погасили, девчонки, с которыми я осталось в комнате - Даша и Маша - начали приставать с вопросами.
- Оль, ну ты чего, это же легко: просто подумай, хочется тебе быть с ним?
- Ну что ты, Даш, быть с ним-не значит любить!
- Да это всё потом придёт! Сейчас ей нужно сказать "да" или "нет".
- Оль, тебе нравится Ваня?
- Глупости! Ваня не может не нравится.
- Ясное дело.
Я всё молчала. А что говорить, когда ни в чём не можешь определиться? Я вряд ли решила бы что-то, даже если бы мы с Ваней прогуляли всю ночь под луной, даже если бы мы всю ночь провели вместе под одним одеялом, даже если бы мы всю ночь... Да не в ночи было дело. И не во времени. Вот это я прекрасно понимала.
- Не знаю, девчонки, не знаю.
Мы ещё долго лежали и рассуждали обо всём на свете, и незаметно заснули.