01.12 - Госпитализация
07.12 - Операция

31.12 - Выписка

Снова дикая боль и снова глуповатые мысли поддержки о том, что "солдатам на войне хуже было, у них вообще санитарных условий не было". Правда в этот раз, я действительно оказалась храброй.

Свободных палат в моем родном 7-ом отделении не было. Положили в шестое (от чего я первоначально расстроилась). Я быстро со всеми познакомилась, но от девочек, которые кстати находились в самом разгаре своего переходного возраста, тошнить меня начало сразу. Обсуждать с ними кто на кого и как посмотрел, кто какого "парня" себе "забил", и кто кому как нравится мне наскучило. Поэтому все оставшееся время, я проводила в компании мальчишек, которые заметно скрасили мое пребывание.

Очередное испытания дружбой. Снова за меня переживают лишь те, кто далеко (я говорю о большинстве, не о всех конечно), а те, кто рядом, даже и не интересуются. Даже мой лучший друг, Л., не смог(ла) ко мне приехать. Нечего. Зато те, кому на дорогу требовалось порядка трех часов с удовольствием (я надеюсь, по крайней мере) навещали меня - А., спасибо тебе большое, и за цветы, и за мандарины.

# Обо мне
Эти жуткие глюки под наркозом. Снова. Мне кажется они еще страшнее и ужаснее чем, лампа с шестью лампочками, направленная на тебя перед "усыплением". Пытаешься заснуть, уже после операции, и снова: демоны, смерть, кровь, какие-то непонятные части тела, - сны, жуткие в общем. Что самое обидно, в период таких снов, приходит в голову все что угодно и кажется, что проспал пол дня, а на самом деле прошло только 2 минуты. Но и в этот раз без осложнений не обошлось. Кровь не останавливалась порядка двух дней, мне в ноге даже дреннаж (трубка с баночкой, для собирания крови) оставили. Если бы не моя сестра, со своими зафирками-косичками и мармеладками зеленого, синего и малинового цвета, я бы наверно совсем загрустила.

После первой перевязки (которую, к слову, разрешили сделать лишь на вторые сутки) врачи, посмотрев на меня, твердо сказали, что на ноги самостоятельно я встать смогу не раньше, чем через месяц. Решили что я боли испугаюсь, - нее, ребят, я не из таких. С помощью примитивной конструкции (состоящей из резинки) я встала на второй день. После чего я уже достаточно легко смогла ходить (правда, ногу приходилось "таскать" за собой). Зато я храбрая.

Наверно, эта была сложнейшая (правда не такая как летом, в 2008) операция в моей жизни. Никто не сможет сказать что я чего-то боюсь или не могу. Болячка долго не заживала и выписали практически в самый новый год.

Теперь никто мне не сможет сказать что я чего-то боюсь боюсь или чего-то не могу.