За выходные Тбилиси пережил триумф и трагедию: Грузия вернула и потеряла Цхинвали, подверглась российским бомбардировкам и предложила России перемирие. Жестокие боевые действия сопровождались ожесточенной информационной войной между Москвой и Тбилиси. Корреспонденты "Ъ" ВЛАДИМИР Ъ-СОЛОВЬЕВ и ГЕОРГИЙ Ъ-ДВАЛИ искали правду там, где ее нет. И иногда находили.

За Сталина!
В выходные, принуждая Грузию к миру с Южной Осетией, российская армия использовала авиацию, которая совершала налеты на те грузинские города, где, с точки зрения военных, находятся стратегически важные военные объекты. В субботу бомбили Марнеули и Гори, а вчера рано утром и ближе к вечеру на окраинах Тбилиси слышались разрывы бомб, сброшенных на аэродром завода "Тбилавиастрой" в 5 км от столицы. В годы второй мировой войны этот завод был эвакуирован в Грузию, и сейчас на нем модернизируют боевые самолеты Су-25, которые были задействованы во время грузинского наступления на Цхинвали в ночь на 8 августа. Сам завод, впрочем, уцелел: все три бомбы разорвались на прилегающем к нему аэродроме и обошлось без жертв.

Меткость подвела российских летчиков и во время субботней бомбардировки Гори: собираясь уничтожить воинскую часть, они отбомбились по жилому кварталу. Ошибку пилотов обнаружить было несложно. На рассвете, едва въехав в родной город Иосифа Сталина, мы увидели три черные от копоти пятиэтажки с вывернутыми наружу оконными рамами. Из выбитых окон струился сизый дым. У детской площадки, покачиваясь из стороны в сторону, стоял высокий человек в очках и молча курил.

На наш вопрос, как все произошло, он ответил своим:

— А вы откуда?

— Журналисты из Москвы.

Этот ответ мгновенно вывел его из себя, и он перешел на крик:

— Передайте своей Москве, что если ей хочется повоевать, то пусть воюет в Цхинвали! При чем тут Гори? Или Путину не дает покоя, что родившийся здесь грузин когда-то правил его Россией?

Во дворике одного из домов стоял серый микроавтобус "Газель" с потрескавшимися стеклами. В салоне, съежившись, спали четверо мужчин. Заслышав хруст стекол под нашими ногами, двое из них проснулись и по одному выбрались наружу.


— Журналисты, да? — спросил один из них, назвавшийся потом Джимшером.— Ну пошли покажу наши достопримечательности. Видишь эту железную лепешку? Вчера утром это было "жигуленком". Когда упала первая бомба, в нем сидели муж с беременной женой. Ему было 28 лет, а ей — 27. Попробуй найди от них хоть что-нибудь.

Потом Джимшер повел нас к своему подъезду, к тому, что, как он считал, стоило нашего внимания. При входе под окнами валялись резиновые шлепанцы и оторванная по локоть рука.

— Здесь соседки мои стояли, когда бомба упала. В одну секунду накрыло четверых,— рассказывал Джимшер.

Потом мы шли по лестнице и входили во все дверные проемы подряд — большинство дверей сорвало с петель. Квартира Джимшера, можно сказать, уцелела: в стареньком серванте даже осталась пара целеньких стаканов, а соседняя выгорела дотла. С балкона Джимшер указал на воинскую часть, которая и была целью авианалета. Из десятка строений пострадало одно. Остальные три бомбы угодили в жилые дома. Сколько всего человек погибло, точно никто не знает, говорят, что 10-15.

Всем врать
Вчерашние заявления российских военных расходились с увиденным нами в Гори. Армейское командование полностью отрицает попадания в жилые кварталы.

— Мы ведем воздушную разведку, вскрываем группировку сил второго эшелона, нас интересуют только они, и только по ним наносятся удары. Грузия же называет близлежащие населенные пункты и утверждает, что удары наносились по ним. Ни по одному населенному пункту Грузии авиаударов не наносилось,— заявил вчера заместитель начальника Генштаба вооруженных сил России Анатолий Ноговицын.

Он не единственный, кто дает не очень точную информацию о нынешних событиях в Грузии. Здесь почти невозможно узнать точные данные, например, о погибших и раненых во время боевых действий. Но это не потому, что грузинские власти делают из нее военную тайну. Хотя могли бы: в субботу парламент единогласно поддержал решение Михаила Саакашвили ввести на две недели военное положение в стране. Оно дает главе государства невиданные в мирное время привилегии: ограничивать информирование СМИ, издавать декреты, имеющие силу закона, использовать все ресурсы на военные нужды и вводить комендантский час. Впрочем, ничего из этого списка президент пока не применил. Во всяком случае, журналистов исправно снабжают информацией.

— Сейчас известно о 47 погибших с нашей стороны,— рассказывает пресс-секретарь грузинского совбеза Зура Качкачишвили.— Это то, о чем известно нашему минздраву. Но наверное, цифры еще будут меняться.

Грузинских военных, раненных близ Цхинвали, сначала обычно привозят в госпитали Гори и Тбилиси, а потом распределяют по другим больницам. Тбилисский госпиталь Гудушаури считается одним из лучших в стране. На время войны президент придал ему статус военного объекта, поэтому попасть внутрь и увидеть, что там происходит, невозможно. Но, даже находясь снаружи, можно понять, что реальное число жертв расходится с официальными данными. Их сообщают военные, которые доставляют пострадавших в больницы с передовой.

У входа в Гудушаури вокруг одного из таких рассказчиков собирается плотное кольцо слушателей — в основном родственники бойцов.

— Мое подразделение только в госпиталь в Гори доставило почти 200 убитых из Южной Осетии,— мрачно рассказывал молодой офицер.— Была страшная атака. Бомбили с такой высоты, что никто даже не слышал шума самолетов. У меня на глазах людям отрывало головы. А потом пошли танки. Так что в Цхинвали наших больше нет. Забудьте этот город.

оригинал статьи