В этот приезд в Венецию я остановился в Канареджо, в тихой гостинице вдали от туристических маршрутов. Каждое утро меня будил колокол, и, открывая ставни, я смотрел, как просыпается этот загадочный и навсегда застрявший в далеком прошлом мир. Умирала еще одна ночь, и в предрассветный час город погрузился в густой туман. Венеция, так часто являющаяся нам в похожих друг на друга красочных открытках, вдруг оказалась без парадных одежд, слегка прикрывая свою наготу этим молочно-белым полупрозрачным одеянием… Какая-то особенная тишина стояла в то утро, в котором туман, родившись влажной холодной ночью, бесшумно скользил по старинным улицам и набережным, поглощая архитектуру и редких прохожих… Время и мир вокруг словно остановились и, подчиняясь каким-то мистическим законам, не хотели двигаться вперед… Тогда на мосту Тре Арчи я и увидел Его… Он молча стоял и курил папиросу. Ничто не привлекало его внимания, и даже я со своим фотоаппаратом не смог отвлечь его от созерцания величественной картины погруженного в туман города, в котором он был таким же действующим лицом, как и этот старый горбатый мост, догорающие фонари и столбики для лодок, у которых тихо всхлипывала еще непроснувшаяся вода…

Александр Красоткин