Дача-Город-Дача....и сейчас - Город, практически пустая квартира - не думал я, что окажись в квартире один на неделю - буду скучать. Приехал с дачи, иду себе - дымится Прима и Туборг пенится в руках. Поднимаюсь, открываю дверь...и [эти ненавистные] собаки не  встречают меня, не облизывают – и тишина, темно - и так сразу всё навалилось и сразу все планы захотелось засунуть куда подальше. Ну почему у друга кончился отпуск, его девушке надо устраиваться на работу, другому друга на автокурсы, а мне хвосты закрывать? - сидели бы себе на даче - было бы весело, даже если грустно - то вспоминать было бы весело. Ааа… [махнул рукой]. Сегодня ездил в институт - и там пустота - подготовка к началу сезона ёпта - межсезонье - баллоны с гелием, ремонтная обстановка, пустота, тишина, темнота и "закрыто". 26-го хвосты закрывать. А я бы хотел: лес, содержащий в себе и дьявольское и божественное начала, поле русское такое - даже если ничего на нём не засеяно, [всёравно поля так душевны только у нас в России], воздух, друзья, выпивка...футбол…путь…смеёмся...ругаемся. Огород, хозяйство, заботы. Кстати, как-то решил я схватить недавно с полки Александра Грина с глубокой миной скептицизма [потому что Крым - злые хохлы - тупые вожатые - гитара и поющенепонимающие дети: "Алые Паруса - Ассоль!" - в ладошки хлоп-хлоп; "Алые Паруса" - (чёто-там) нана!" - в ладошки; Алыеее Паааруса!"], "этаатГриинсасваимиалымипарусами" - но нет - это были психологические новеллы - без лишних слов - Александр Грин гений. Ещё понравилась книженция Ирвина Шоу - "Две недели в другом городе" - читается просто, но интересно, очень много тонкостей - представьте себе фон времён Холодной Войны - через десяток лет апосля Второй Мировой, фон множества других конфликтов - и здесь нам раскрывается жизнь работника НАТО, в прошлом бывшего известнейшего актёра, а ныне находящегося в "периоде среднего возраста", в разрезе прошлого, настоящего и будущего. То есть также фон и атмосфера кинематографа с его бизнесменами, режиссёрами, сценаристами, актёрами и интрижками. По ходу высказываются точки зрения на совершенно многие вещи. А в сердце произведения человеческие отношения: семейный долг, дружба, умение прощать. Интересные, "хорошо прописанные" и очень такие "нехорошиеинеплохие" - а настоящие и разные герои. Неделя эта получится футбольной: 23-го поеду на Супердерби Спартак-Динамо, а завтра Россиюшку будем у друга смотреть в Зеленограде....и ещё, возможно, Суперкубок Италии на этой неделе - надеюсь Интер уже возьмёт себя в ноги и руки - да начнёт играть, сделав своей первой настоящей жертвой в этом сезоне Рому.

Надоело испытывать что-то странное: я чувствую "атмосферу женщины" как-то уже носом, как вор фраерков да шавок...и просто сжигаюсь этой атмосферой - сегодня ехал в автобусе, читая философию заметил краем глаза, опуская взгляд по левой странице - белую юбку, чёрную кофточку, чёрной локон, белую сумку, чёрный пакет...стройные ножки с гладкой и приятного цвета кожей. И я подумал про себя: "Какого чёрта? Какого чёрта она здесь встала...какого чёрта я так заметил её периферийным зрением!?" - ещё бы, ибо подумав об этом я в пал в жуткую краску -  так, что это заметили напротив сидящие пассажирки среднего возраста и сию секунду поняли моё смущение - читать я уже не мог - так как думал, что напротивсидящие думают, что я не читаю, а смотрю на "стройность" этой девушки исподтишка - от таких мыслей хочется расплакаться, ибо в них великая глупость, несправедливость и в тоже время великая правда. Смотреть на "стройности" не надо было, я почувствовал белоснежность этой белой юбки, чистоту этой кожи, безобидную грациозность локонов и цельность головы, которой принадлежат эти волосы с нервами хрупкой, но сильной...с честным сердцем. И такие острые  ощущения постоянны - в смысле не такие - они часто разные и с разными, хранящими за этим, желаниями. Но когда одна из "напротивсидящих" вышла - на это место - в этом дурацком маленьком и тесном автобусе - села эта девушка - и тогда я вообще не мог читать - просто представьте, я смотрю в книгу, я хочу это читать, но вижу лишь гладкую идеальную кожу и подол этой белоснежной юбки, пытаюсь невольно и как бы непринуждённо смотреть глазами так, чтобы было видно только страницы и так, чтобы другие думали, что я вижу только страницы. Рядом друг - он тоже занят - но даже бы если я хотел, а он не был бы занят,  то мы не смогли бы поговорить - я онемел, отупел. Жарко, пот стекает, сердце-то как бьётся….я пытаюсь блокировать эту её атмосферу и начинаю чувствовать пар, днище и вулканическую поверхность пор, я смотрю в окно и ничего не вижу, кроме себя - со стороны - каким-то неловким и неуклюжим, начинаю смотреть вверх и понимаю, что слишком долго смотреть вверх - это очень-очень странно, книгу я вообще отложил - причём так криво, что мне это далось с трудом - слишком неуверенными были руки, пальцы, движения. Воздух заканчивается - как будто астматик, пытаюсь думать о чём-нибудь другом - и получается ещё хуже. Боже, как всё это глупо. Наконец, какая-то...ещё мужская часть мозга...мыслей говорит мужицким, агрессивнопоучающенастроенным тоном: "Посмотри! Подними голову прямо перед собой и взгляни на неё!" - борьбе недолгая, строптивонервозноистерическирезкоменяющийся тип снова побеждает, лицо горит, вена на шее вздута, глаза глубинно пусты, мимика...вернее мыщцы лица очень подвижны  - но быстро, очень тоненько и непонятно с каким из двух основных чувств хочет казаться - то есть нервозно. В момент очередного "взгляда в небо", ну...на крышу автобуса внутри салона, со всеми оставшимися ощущениями и признаками, девушка резко, смотря на меня, чувствую этот взгляд, роняет сумки, а тесно...тесно-то...а я не смотрю...лишь краешком...я больше ощущаю...к кому ближе сумки упали-то?...и уже выходить надо - остановка конечная....и снова мимолётная внутренняя борьба тоже мужской, но более благородной стороны, борьба которая уже имело место быть, когда появилось желание уступить место девушке, которое рассосалось из-за сомнений по поводу того, как на это посмотрят другие пассажиры. «Поднять или не поднять сумки...ой, а что сказать-то...что сказать…промолчать? Отдав, улыбнуться – улыбнуться не получится…слишком онемевшее всё…чёрт, что делать….и как посмотрят на это другие" – БАМ! – как выстрел: я просто чуть подобрал ноги...ботинки эти свои...кеды - так как это часто делают, а девушка взяла свою сумку...вышла...потом я вышел. Бросил прощальный взгляд ей в спину в метро и разошлись пути-дорожоньки. Такой мельчайший и казалось бы незначительный эпизод из жизни, но я помню его очень хорошо - и такого в жизни много - это пудинг. Но в данном случае испорченный - было бы просто приятно на душе и у меня и у девушки, если бы я поднял её сумку  (ситуация не была критической, но по настоящему душевные и бравые мужики так и поступают – даже если «упало» в километре от них ), отдал бы - улыбнулись бы друг другу и всё, баста! Ибо дальше идти и не надо - всё портить только, только портить – портить эти тоненькие моменты, напоминающее искусство – но только всего бы одну улыбку, хоть бы одну улыбку, одну только улыбку.

[640x480]

[640x480]

"Он"

с наивной угрозой,
он чувствует запахи таинственной кожи
с привкусом розы,
и пытается придумать глупые строчки

своего дневника…

он смотрит на море:
гладь и тишина;
он опускает глаза:
штормы...ураган -

его боится обидеть природа…

его боятся увидеть глаза,
он чувственный…
возможно, даже и...зря
он сочувствует -

когда у самого ни гроша…

да и не нужно,
обременять тело не стоит -
всё и так грустно,
а без них она не черна.

уходит заря,
завтра снова наблюдать
из окна...
чтобы вновь написать

то, что почувствуют навсегда.

 "Она"

возьми с собой тоску
...и давай повесим её к чёртовой бабушке?
давай прилипнем к потолку -
и будем падать людям на голову липкими каплями?

я занимаюсь сексом не с тобой -
а с разбитыми словами.
я, молча, наблюдаю за твоим ртом -
как ты красиво посылаешь…

я прибиваю молотком картину
"Великотонущий Титаник",
ты строишь неприемлемую мину,
твоя земля - Саванна.

мы принимаем вместе душ,
обмазываясь эвкалиптом -
бессмысленная камасутра туш,
как в шахту лифтом.

я такой же никчёмный
как по началу, в маске, Томас Рипли.
когда же я разгорячённый,
то я как Торренс по своей улыбке:

мы улыбаемся друг другу
я делаю движенье правой, а ты вторишь мне левой;
мы поджигаем сигарету,
теперь на наших отражениях не видно стервы.

мы все окутаны в тумане.

«(Анти)Утопия»

сквозь толстый слой стекла…
быть может Он с загадочной "Планеты X",
а может житель "Марсого Лица"?
я передаю имэйл с аббревиатурами IW-IS:

о, где ты, Эшелон!? -
прошу, дружище, отзовись!
я твой Фантом...
dictionary please!

я не шифрусь, я открыт,
смотри меня рентгеновским лучём…
пока весь Город спит,
политый мерзостным дождём...

мы отдыхаем - Hell's Kitchen -
диагноз, состояние души;
мы выпиваем - я и М-М-Митчелл -
и ждём "Другие Дни"...

о, где ты, Пантеон!? -
и все былые дни, приснись!
проклятый Томас Мор -
из-за него мечты сплелись...

[640x480] [640x480] [640x480] [640x480]

[604x454]

[640x480]

[604x454]