П Р О Д О Л Ж Е Н И Е.

Эту же реакцию людей на облик моей родни из Вощининых, я без удивления узнала из маминого рассказа о моём папе.
Дело в том, что мама получила в наследство от отца два (значит, на обе руки) браслета, туго облегающие запястье. И вот она немного пополнела и отдала в Питере, приехав с папой на лицейский праздник, в ювелирную мастерскую, прося один браслет расширить. В мастерскую она пришла с папой.

Прошло порядочно времени (работа с браслетом трудная), к тому же наступили трагические дни папиной последней болезни... и его неожиданная (для мамы) смерть… Ей не до браслета. Проходит время, Бабушка напоминает её о браслете. Мама и слышать не хочет… ещё несколько месяцев, а то и лет. Наконец мама едет с сыном (братом Лёшей) в Петербург для сдачи приёмного экзамена и поступления его в Лицей.Перед отъездом вспоминает о браслете, ищет квитанцию, не находит, -потерялась.

А дальше – удивительное и невозможное для нашего времени. Приходит, уже в трауре, значит после 12го года, и обращается к мастеру, к счастью, всё тому же. Он выслушивает мамин скорбный рассказ о смерти мужа и о потере квитанции… Он: «Да разве я могу забыть Вашего мужа с поразительными по цвету и ещё больше по ласковости глазами! Вот Ваш браслет».

[500x340]

А вот Дядик приглянулся двум художникам. Первый (не знаю имени) написал его маслом в профиль, лет сорока, с бородкой уже, но без седины. (От времени портрет очень потемнел). Второй - Георгий Семёнович Верейский, увидев его в филармонии, подошёл, представился и попросил его попозировать для карандашного рисунка. Здесь Дядик - уже пожилой, седой, но без улыбки, конечно, так что обычного очарования нет. Оба портрета храню.