П Р О Д О Л Ж Е Н И Е.

[451x698]

Кратко о дяде Дане, младшем брате Дядика.

И вот в 17-м году наступает для Дядика тяжёлое время, отчего цвет его «красной» рубахи заметно блёкнет. В Минск правительством спущен приказ вывести из строя определённое количество личностей, якобы противников разворачивающихся революционных событий. А там очень активно и с прекрасными показателями результатов работы на должности главного адвоката существует его младший брат Даниил Константинович Вощинин, окончивший, как и мой Папа, Лицей в Петербурге. Его арестовывают, как и массу других. Более того, суд приговаривает его соратников и его самого к расстрелу (!). Но через некоторое время (не знаю, почему), начинается пересмотр дела. Одному из приговорённых к смертной каре предлагается выступить. Компания смертников выбирает дядю Даню - все знают его, как талантливого адвоката. Ночь...В камере все осуждённые...Настроение разное: кто вертит в своего избранника, кто в невозможность положительного исхода... Дядя Даня сидит и готовится к выступлению, не имея ни карандаша, ни бумаги. И что же? - результат выступления хороший: смертная казнь отменена и заменена ссылкой в концлагерь в Сибирь на 10 лет (в ту пору высшая цифра, не та, что при Сталине).
Неудивительно, что уже в Сибири, посланные на сплав леса по рекам осуждённые товарищи несколько раз спасали Даню (из всех братьев наименее ловкого), падающего со скользких брёвен в реку...

Через 10 лет Даниил Константинович вернулся домой в очень тяжёлом состоянии. Бедного дядю Даню судьба не щадила (недаром, он не хотел родиться и был вытащен щипцами из чрева матери, отчего его лицо было немного искажено, он не был похож на остальных братьев).В Минске, где живёт его семья, ему жить не разрешили, назначили в Ивановскую область, где он один поселился, устроившись бухгалтером в магазине.
А дочь его, тоже способная, как отец, овладела стенографией и успешно работала у какого-то видного работника, который тоже был (уже позднее) уличён в непокорности вышестоящему начальству и арестован. Тень пала и на бедную Катюшу, дяди Данину дочь. И вот она, как и отец, сослана в лагерь, к счастью, более мягкий по режиму настолько, что хлопоты Дядика выцарапали её на свободу. Но освобождена она была без разрешения работать в совучреждении.

Всё это затянулось до Второй мировой, когда Минск нещадно подвергается бомбёжке, изгоняющей семью из города. Они спасаются в убогом доме в деревне Ермолино под Валдаем, где разрешается жить и дяде Дане, к счастью жены и, особенно, Кати, его дочери. Там они и мыкаются, но счастливы, что вместе. Катя восприняла от отца сильный и жизнерадостный характер. «В доме стал раздаваться её весёлый голосок, а иногда и хоровое пение с новоприобретёнными подругами под музыкальным руководством отца» - это уже мне рассказала весьма пожилая счетовод, работавшая с Дядей в магазине. Дядя Даня там и умер. Его разбил паралич от сопротивления НКВД, непрестанно уговаривающего дядю Даню служить им. Оценили, видите ли, его одарённость...Дядя не сдался, предпочёл умереть, что и случилось (забыла, когда) в сталинское время. Всё это я узнала из рассказа Кати, которую навестила только в 60х годах, разыскав её, уже похоронившую мужа, мать и отца, но всё ещё энергично работавшую в Горьком.

Не удержалась я от рассказа о дяде Дане, по-видимому, самом талантливом и достойным своим поведением большего, чем мой убогий рассказ. К сожалению, только рассказ, а не его документы (что было бы ценнее) я отдала также в музей Императорского лицея вместе с документами папы, Ильи Константиновича Вощинина, окончившего лицей раньше дяди Дани.