П Р О Д О Л Ж Е Н И Е.

И наступила катастрофа.

Тверь прислала в Волочек партийную компанию, возглавляемую претендентом на место заведующего гимназией, теперь уже советской школой. Чтобы снять нежелательных ныне персон, была спущена анкета с подробным допросом (как впредь полагалось при поступлении на работу). Ничего каверзного в ней не было. Тем не менее, ответ на заполненные анкеты был следующим: на Бабушку, Маму и учительницу французского языка Н.Коншину подали в суд ... За что?! Ответ был таков: «За сокрытие принадлежности к дворянскому роду». «Но, позвольте, - следовало возражение обвиняемых, - в анкете был вопрос лишь о социальном
положении, не происхождении, на что ответ «служащие, преподаватели школы» - совершенно правильный».

Дело на пересмотр подали в Тверь. Разбирательство затянулось. Наши обратились к грамотному адвокату. И вот суд, на котором адвокат легко доказал, что обвинение безосновательно. Все оправданные радуются, но не долго.
Хитрецы рассуждают так: могут ли люди, привлеченные – не важно, за что - к суду, оставаться преподавателями школы, а одна из них помощницей начальника? Нет! Конечно, нет! Значит, их следует уволить!
Итак, выигранное в суде дело, не помогло ... А мы-то все радовались, да не только мы ...

Всё обрушилось - шайка торжествующих хитрецов по распоряжению Твери становится во главе школы, сохранив Меглицкого. Но тот, возмущённый нечистым решением верхнего начальства, подаёт в отставку.
Теперь наша семья подлежит изгнанию из бывшей гимназической квартиры, отныне квартиры нового Зав. Школы. Всё ... "Ещё хорошо, что в тюрьму не посадили!" - слова Бабушки, читавшей газеты.
Хорошо, что коммунальное хозяйство города, отнеслось к нам, зная Бабушку, сочувственно и предоставило семье трёхкомнатную квартиру с большой кухней (где поселилась Вавочка), на Острове, это самая зелёная часть города. Наш дом находился против церкви Петра и Павла, что радовало Ваву, рядом Городской сад на радость детям, где вечером гулянье (правда, вечером нас не пускала Мама), и часто там раздавалась оркестровая музыка . Иногда Мама с возмущением захлопывала окно со словами: «Боже! Как врут!».
\ [457x698]
Итак, Бабушка, прежняя владелица обширной четырёхкомнатной квартиры, теперь помещается в одной (вся мебель продана, кроме пианино, конечно). Две комнаты принадлежали нам с Мамой. Бабушкина кухарка перебралась к Марусе Путятиной, ныне чета Ляхно, жившая изолированно и благополучно, оба стали бухгалтерами.

Время шло. Сестра кончила школу, бывшую гимназию; брат перешагнул через
класс для быстрейшего завершения контакта с мужской молодёжью в последнем классе, не так милостиво включавшего его в компанию,будучи в курсе происходящего. Он продолжал ещё с удовольствием брать уроки музыки.
По моим наблюдениям, все к чему-то готовились. Настораживало меня и
частые поручения опускать письма в центре с ленинградскими адресами то родственникам, о которых я знала, то мне незнакомым, но упоминаемым часто в разговорах. Я поняла, что что-то затевается серьёзное ...

Наступил НЭП, ещё год, Лёша кончил реальное училище. И вот мамино невероятно смелое решение, поддержанное Бабушкой. Она отправляет старших детей в Ленинград, оставаясь пока в Волочке для оформления затеи. На это вдохновляют её письма родных и знакомых, видимо благополучно живущих в Ленинграде. А уж что говорить о её тяге на родину (правда родилась она в Кронштадте), но Смольный там, и зрелое детство с добрыми родными. И главное, прочь из затухающего Волочка,- уже поезда мчат без остановок.Кажется, что вся жизнь с поездами -мимо, мимо...